Скоморохи и юродивые

http://www.webkursovik.ru/kartgotrab.asp?id=-107129 История смеховой культуры Изучение особенностей смеховой культуры в разных эпохах, социальных общностях может дать большее понимание такого психологического феномена как смех. Термин «смеховая культура» широко используется исследователями комического и смехового мира (М.М. Бахтиным, Д.С. Лихачевым, В.Я. Проппом, Л.Е. Пинским, С.С. Аверинцевым и др.). В фундаментальных культурологических трудах раскрывается феномен смеха именно через его изучение в контексте историко-культурной заданности. «Каждая эпоха и каждый народ обладает особым, специфическим для них чувством юмора, который иногда непонятен и недоступен для других эпох»?. Смех одновременно представляется и как миросозерцающий, и как миропреобразующий, и как миросоздающий. Как писал М.М. Бахтин: «Смех имеет глубокое миросозерцательное значение, это одна из существенных форм правды о мире в его целом, об истории, о человеке; это особая универсальная точка зрения на мир; видящая мир по-иному, но не менее (если не более) существенно, чем серьезность». Смех раскрывает существование внеофициального мира — праздничного, материально-телесного. Он устраняет одноплановость и однозначность миропонимания. Смех переворачивает «нормальный» мир, показывает его изнаночную сторону, открывает «голую» правду, создает свой, изнаночный мир. По словам Д.С. Лихачева смеховой мир является скорее не оппозицией мира официальных отношений, а обратной его стороной, «антимиром». «При этом антимир противопоставлен не просто обычному миру, а идеальному миру, как дьявол противостоит не человеку, а Богу и ангелам»?. В различных культурах смеху отводились определенные моменты, когда он опрокидывал официальный порядок и становился полновластным хозяином в мире (карнавалы, скоморошеские праздники и др.). «На протяжении всего года были рассеяны островки времени, ограниченные строгими праздничными датами, когда миру разрешалось выходить из официальной колеи»4. Были специальные служители смехового мира — люди, которым было позволено быть смешными, смеяться или смешить (шуты, скоморохи, балагуры, дураки, юродивые и др.). II.I. Особенность смеховой культуры Руси М. М. Бахтин “выделил три основные формы проявления и выражения смеховой культуры: 1) Обрядово-зрелищные формы (празднества карнавального типа, различные смеховые действа и пр.). 2) Словесные смеховые (в том числе пародийные) произведения разного рода: устные и письменные на латинском (для Западной Европы) и на народных языках. 3) Различные формы и жанры фамильярно-площадной речи (ругательства, божба, клятва … и др.) Обрядово-зрелищные формы. Это пpежде всего пpазднества каpнавального типа: каpнавал в собственном смысле, "пpаздники дypаков", "пpаздник осла" и т. п. Мы не можем yказать на бытование двyх последних пpаздников y русских, и каpнавала, каким его знали Италия и Фpанция, на Рyси, по-видимому, тоже не было, но то, что пpазднества каpнавального типа были y нас явлением весьма и весьма pаспpостpаненным, -- не должно вызывать сомнения. Прежде всего это святки и масленица, особенно последняя. Здесь не место доказывать карнавальный характер масленицы, это запрос специальный, но вот хотя бы некотоpые сближения. Вс. Миллер в 1884 г. пpоизнес pечь, называвшyюся "Рyсская масленица и западноевропейский карнавал "Он говорил даже и не о сходстве, а о близком родстве этих праздников и о том, что необходимо искать общий для них коpень, единых "пpедков" в "седой стаpине, в период язычества". В советское вpемя Ю. М. Соколов считал pодство масленицы и карнавала настолько бесспоpным, что в своем yчебнике не счел нужным как-либо мотивировать это и пpосто вслед за словом "масленица" в скобках пояснил: "евpопейский каpнавал" И Вс. Миллеp и Ю. М. Соколов не видели ни масленицы, ни карнавала в пору их pасцвета, поэтомy пpиведем одно любопытное свидетельство очевидца - иностpанца, побывавшего в Москве пpи Иване Гpозном: "Масленица напоминает мне итальянский каpнавал, котоpый в то же время и таким же обpазом отпpавляется... Каpнавал тем только отличается от масленицы, что в Италии день и ночь в это вpемя ходит дозором конная и пешая гоpодская стpажа и не позволяет излишнего буйства; а в Москве самые стpажи yпиваются вином и вместе с народом своевольствyют. Словесные смеховые произведения, устные и письменные. Произведения на латинском языке не имели и не могли иметь широкого распространения у нас, но смеховых произведений на русском языке было очень много. Наследие это изучено пока совсем недостаточно, по сути дела занималась этим одна В. П. Адpианова-Пеpетц. Впрочем, и того, что ею сделано -- найдено, опубликовано, осмыслено, -- достаточно, чтобы прийти к необходимым выводам. Так же, как и в западных странах, у нас существовали пародийные молитвы и даже пародии на целые церковные службы (например, "Служба кабаку"). В особом, смеховом, аспекте представлялись и священные тексты ("Повесть о бражнике", "Сказание куре и лисице"), а также жизнь и деяния служителей культа ("Сказание о попе Савве") и жизнь в монастырях ("Калязинская челобитная"). Последнее произведение, кроме того, примыкает к очень распространенному жанру пародий на различные литературные и нелитературные фоpмы. Сюда же следует отнести различные юмористические "лечебники" (например, "Лечебник на иноземцев"),толковые азбуки ("Азбyка о голом и небогатом человеке"), а также "Роспись о приданом", множество различных письмовников и дp. Особое место среди подобного рода произведений принадлежит пародиям на различные светские учреждения или службы, в частности на суд ("Повесть о Еpше Еpшовиче", "Шемякин сyд"). Необходимо указать и на такие смеховые произведения, как целая сеpия повестей о Фоме и Ереме, "Сказание о роскошном житии и веселии", "Слово о мужах ревнивых" и т. д. Все это примеры из "писаной" литературы, но не меньшее число их имелось и в устной, сошлемся хотя бы на "Сборник Киpши Данилова". Различные формы и жанры фамильярно-площадной речи (ругательства, божба, клятвы и дp.). Вpяд ли нужно доказывать, что эти фоpмы имели y нас очень и очень заметное распространение. Поэтому ограничимся лишь цитатой из "Дневника писателя" Ф. М. Достоевского: "Народ наш не развратен, а очень целомудрен, несмотря на то, что это бесспорно самый сквернословный народ в целом мире, и об этой противоположности, право, стоит хоть немножко подумать. Итак, фоpмы, которыми характеризуется народная смеховая культура в западноевропейских странах, были и на Рyси. Естественно, что знак равенства здесь ставить нельзя. В силу различных причин многое у нас было в иных, иногда больших, иногда меньших масштабах, кроме того, имелись y нас, видимо, свои собственные смеховые формы и жанры, и не было подчас того, что было на Западе, но одно остается бесспорным народная смеховая культура была свойственна средневековой Руси в целом в неменьшей степени, чем средневековому Западу. И если сейчас мы знаем о ней меньше, чем о французской или итальянской, то только потому, что еще очень мало ее изучили. Смеховые формы создавали "подчеркнуто неофициальный, внецерковный и негосударственный аспект мира, человека и человеческих отношений; они как бы строили по ту сторону всего официального второй мир и второю жизнь, которым все средневековые люди были в большей или меньшей степени причастны, в которых они в определенные сроки жили". Главным здесь было ощущение праздничности. "Празднество (всякое) это очень важная первичная форма_ человеческой культуры. Ее нельзя вывести и объяснить из практических условий и целей общественного труда или еще более вульгарная форма объяснения из биологической (физиологической) потребности в периодическом отдыхе. Празднество всегда имело существенное и глубокое смысловое, миросозерцательное содержание. Никакое "упражнение" в организации и усовершенствовании общественно-трудового процесса, никакая "игра в труд" и никакой отдых или передышка в труде сами по себе никогда не могут стать праздничными. Чтобы они стали праздничными, к ним должно присоединиться что-то из иной сферы бытия, из сферы духовно-идеологической. II.II. Смех и отношение к нему православной церкви В Киево-Печерской Лавре при входе в Ближние Пещеры изображены на фресках все мытарства, которым подвержен человек. Первым из них идет сквернословие и смехотворчество. Греховному смеху противопоставляется божественный плач. В Писании Преподобного отца Иоанна игумена Синайской горы («Лествице»), которое имело особое почитание на Руси, сказано: «Имея дарование плача, удерживай его всею своею силою. Ибо прежде совершенного усвоения он крайне легко отъемляется и, как воск от огня, удобно тает от мятежей и забот телесных, от роскоши, особенно же от многоречия и смехотворчества. Если смиреномудрию ничто так не содействует, как плач, то, без сомнения, ничто так не противодействует ему, как смех...». Основой смеха считается ложь: «Один лжет для забавы, другой из сластолюбия, иной, чтобы привести в смех присутствующих, а другой, чтобы поставить сети и сделать зло брату». Интересно, что смех ставится в один ряд с многословием или сквернословием, чем показывается его связь с «пустой» или злой энергией. В этот ряд можно сразу добавить еще пустословие и злословие. В уставном каталоге грехов смехотворство и поныне находит себе место. Православный должен приносить покаяние при смехотворчестве. Но, несмотря на это, в древнерусском смехе существует удивительный парадокс, показывающий, что не только народная культура вобрала в себя православие, но и православие многое позаимствовало из нее. Парадокс этот заключается в огромном количестве пародий на молитвы, псалмы, службы, на монастырские порядки. Д.С. Лихачев объясняет разрешение пародии по той причине, что осмеивалось не содержание, а внешние формы, стили. Конкретные произведения и авторы практически не пародировались, поскольку они были мало известны или слабо распространены в народе, а осмеивался определенный жанр. К тому же существовала интересная особенность древнерусского смеха: персонажи, подвергаемые осмеянию, являются не объектами, а субъектами. Древнерусский смех — это смех «раздевающий», обнажающий правду, смех голого, ничем не дорожащего. В нем большую роль играет выворачивание наизнанку. Изнаночный мир не теряет связи с настоящим миром. Наизнанку выворачиваются настоящие вещи, понятия, идеи, молитвы, церемонии, жанровые формы и т.д. Однако вот что важно: вывертыванию подвергаются «лучшие» объекты — мир богатства, сытости, благочестия, знатности. Смех создает свой мир — антимир. При этом антимир противопоставлен не просто обычному миру, а идеальному миру, как дьявол противостоит не человеку, а Богу и ангелам. Особая национальная русская форма смеха — балагурство, которое служит обнажению слова, его обессмысливанию при помощи рифмы и этимологии слов. Скоморошество — своеобразный русский аналог западного шутовства — является так же неотъемлемой частью русской культуры. Смех становится опознавательной чертой нестыдящегося срамоты беса. Русский язык фонетически соединил слова смех и грех; поставил рядом — бес и шутка. Вот некоторые из русских пословиц: «Где смех, там и грех»; «Мал смех, да велик грех»; «Навели на смех, да и покинули на грех»; «И смех и грех»; «В чем живет смех, в том и грех». Нечистая сила и смех идут вместе рука об руку: «Шутил бы черт с бесом, водяной с лешим»; «С чертом не шути: перетянет»; «Леший пошутит — домой не пустит; водяной пошутит — утопит»; «Домовой пошутил: лошадь в подворотню протащил (изломал)»; «Не шути с чертом: из дубинки выпалит, убьет»; «Чем черт не шутит»; «Шутить бы черту со своим братом!». Самый сложный и многоликий чисто русский феномен — юродство. «Юродство занимает промежуточное положение между смеховым миром и миром церковной культуры. Можно сказать, что без скоморохов и шутов не было бы юродивых. Связь юродства со смеховым миром не ограничивается «изнаночным» принципом, а захватывает и зрелищную строну дела. Но юродство невозможно без церкви: в Евангелии оно ищет свое нравственное оправдание, берет от церкви тот дидактизм, который так для него характерен. Юродивый балансирует на грани между смешным и серьезным, олицетворяя собой трагический вариант смехового мира. Юродство — как бы «третий мир» древнерусской культуры»11. Юродивый обязан «ругаться миру», то есть жить среди людей и при этом обличать пороки и грехи сильных и слабых, не обращая внимания на общественное приличие. В действиях юродивых могут быть выделены особые символические — «смеховые действия». «Они могут рассматриваться как особые знаки, содержащие самоотрицание, допускающие свободу выбора противоположных вариантов интерпретации. Русское юродство ведет начало от Преподобного Исаакия Печерского Затвоника, что само по себе весьма символично — имя Исаак в переводе с еврейского означает смех. В XIX в. еще существовали отголоски древнерусского смеха: балагурство балаганных дедов, смех которых был ради смеха, лишенный какого бы то ни было сатирического характера шутовства. Традиции колядования, святочного смеха, масленичных гуляний продолжают существовать до сих пор, но, правда, уже в остаточном виде. А пасхальный смех был запрещен только в XVIII в. решением Синода. Смеховой мир в русской традиционной культуре с уходом древнерусского карнавала не прекратил свое существование. Он остается не менее живым и находит себе проявление в различных формах в традиционном сознании. III. Значение праздников и обрядов Праздник, в его фольклорном осмыслении, это время, когда общие идеалы выходят наружу, чтобы проявиться, подтвердиться, закрепиться, это день, и час солидарности со «своими», солидарности, по преимуществу лишенный меркантильно-корыстной основы. Здесь общими усилиями воссоздается утрачиваемая в обычные дни гармония и мир, происходит единение не только живых, но почти что осязаемой становиться связь с ушедшими в мир иной и еще не родившимися. Так человек в празднике оказывается точкой пересечения будущего и прошлого, сосредоточением опыта и мудрости праотцов и той жизненной энергии, которая является причиной рождения потомков и прогресса в его положительном смысле. В атмосфере праздника человек наиболее остро ощущает себя одновременно личностью и членом коллектива, начиная от принятых форм поведения, кончая демонстрацией нарядов и исполнением популярных песен. Крупные события и даты традиционного праздничного календаря отмечались как бы в трех измерениях. Собирались дома, в кругу семьи, демонстрируя сплоченность рода, подчеркивая родство по крови. Обязательно посещали храм, акцентируя родство по вере, приобщение к серьезной и высокой духовности. Непременно выходили на улицу «в народ», ч то подчеркивало единство социума. Существовала достаточно сложная система праздников, складывавшаяся столетиями и поддерживаемая практически ежегодно. Развитие городов привели к оживлению торговли внутри страны, к созданию единого общероссийского рынка. Увеличилось количество ярмарок и их товарооборот, усилился приток иностранных купцов. Наряду с торговыми палатками возводились трактиры , кабаки, карусели. Ярмарка привлекала и «темный» люд: воров, шулеров, нищих, безработных. Площадь, бывшая центром общественной и торговой жизни города стала местом проведения массовых празднеств. IV. Русское юродство как феномен культуры Прежде чем приступить к рассмотрению такой сложной и характерной, в основном, только для Русского государства формы религиозного выражения как юродство мне кажется важным разобраться в терминологии. Естественно, основным термином этой работы является само понятие юродства и юродивых, но помимо этого мне кажется важным обратиться к значению таких слов и словосочетаний как “святость” и “смеховой мир”. Термин “юродивый” произошёл от слова “юрод”, которым в древнерусском языке переводилось греч. слова, обозначавшие “глупый, безумный”, а так же “простой, глупый”. В частности, “юродами” в древнерусских источниках названы блаженный Симеон (“житие блаженного Симеона” ), Исаакий Печерский (“Печерский патерик” ), Никола Новгородский Салос и др. Под “юродивыми” принято понимать людей, руководствовавшихся словами апостола Павла “мы безумны (древнерус. “юроди” ) Христа ради” и принявших один из подвигов христианского благочестия – юродство о Христе. Эти люди не обязательно были действительно безумны, как принято считать. Сумасшедших среди юродивых было самое большее 40%, остальные же в действительности не страдали психическими расстройствами, а сознательно принимали образ юродивого. Юродивые, как и монахи, добровольно отказывались от всех благ жизни “мирской” (имущества, положения в обществе и т.д.) и даже от кровного родства. Но, в отличие от принявших постриг, эти люди не искали уединения, наоборот, они жили среди людей, особенно много их было в городах. Юродивые своим примером, словом и делом стремились отвратить людей от греха. Зачастую эти “безумцы” вращались среди наиболее падших в общественном мнении людей, и бывало, что им действительно удавалось вернуть их на путь христианства. Нередко юродивым приписывали обладание пророческим даром. Мнение это было основано на действительных предсказаниях, сделанных некоторыми из них. Например, у В. О. Ключевского описывается такой случай: “Посадник Немир, принадлежавший к литовской партии (в Новгороде), приехал в Клопский монастырь к блаженному Михаилу. Михаил спросил посадника, откуда он. “Был, отче, у своей пратёщи (тёщиной матери) ”. – “Что у тебя, сынок, за дума, о чём это ты всё ездишь думать с женщинами?” – “Слышно, - сообщил посадник, - летом собирается идти на нас князь московский, а у нас есть свой князь Михаил” . – “То, сынок, не князь, а грязь, – возразил блаженный, – шлите-ка скорее послов в Москву, добивайте челом московскому князю за свою вину, а не то придёт он на Новгород со всеми силами своими, выйдете вы против него, и не будет вам Божьего пособия, и перебьёт он многих из вас, а ещё больше того в Москву сведёт, а князь Михаил от вас в Литву уедет и ни в чём вам не поможет”. Всё так и случилось, как предсказал блаженный” Однако поведение юродивых было далеко не всегда пристойным. Человек, принявший юродство, отбрасывал при этом всякие нормы приличия и чувство стыда: “Он ходит голый (или одет в безобразные грязные лохмотья) , носит вериги (различные железные цепи, полосы, кольца и др. предметы на голом теле ради “усмирения плоти” ) , молится обычно только ночью, как бы стесняясь этого, валяется в грязи, золе и т.п., не моется, не чешет волос, публично испражняется, нарушает порядок в церкви и на улице, всем своим видом указывает на приобщённость к низменному, грязному, шокирующему” Юродивый мог даже “дозволить себе соблазнительные действия” Юродивые могли пародировать происходящее вокруг них, дабы таким способом образумить людей. Например, в Новгороде в XIV в. двое юродивых – Никола Качанов и Фёдор – устраивали драки между собой, насмехаясь над кровавыми столкновениями новгородских партий. Поводом для этих драк было то, что юродивые жили на разных сторонах Волхва и не пускали “соперника” через мост на свою сторону. Однако нередко поступки юродивых были и вовсе весьма странны и труднообъяснимы, например Василий Блаженный целовал стены домов грешников, а в дома праведников кидал камни и куски земли. Такое его поведение было объяснено людьми так: “Над домами грешников ангелы плачут, и он (юродивый) стремится поклониться им; а снаружи домов праведников бесы висят, оттого, что в дом пробраться не могут, это в них божий человек камни кидает”. При этом юродивые были одними из немногих, кто отваживался говорить сильным мира сего (князьям и боярам, царям и вельможам) правду. Например, Василий Блаженный укорил Ивана Грозного за то, что тот во время церковной службы думал о мирском, а блаженный Иоанн Московский обличал Бориса Годунова в участии в убийстве царевича Дмитрия. При этом юродивые до некоторых пор пользовались неприкосновенностью, иногда их советы принимались к сведению. Но когда терпение знатного человека переполнялось, или если он изначально был слишком горделив, чтобы терпеть подобное обращение, юродивого могли объявить “лжеюродивым” , или попросту безумцем (ещё одно свидетельство в пользу того, что юродивые не были простыми сумасшедшими) , тогда этот человек лишался своей неприкосновенности и его могли наказать и даже казнить. У А. В. Юдина юродство трактуется как “своего рода переходная область между мирами, несущей черты смеховой культуры, но принадлежащей к сфере святости. Юродивый во многом применяет “бесовский” стиль поведения, но, в отличие, от прямо принадлежащих смеховому миру, он не искренен в этом непотребстве, а только лишь насмехается над этим. Он сознательно доводит себя до самого низкого, что только может быть в этом мире, усмиряя таким образом свою гордыню и, как это ни парадоксально, совершенствуя себя в духовном плане. V. Скоморохи Еще в прошлом веке было достаточно твердо установлено, что в дpевнеpyсских обрядах и играх имелось огромное количество многообразных драматических элементов. Большую, а иногда и pешающyю роль в театрализованных действиях справедливо отводили скоморохам. М. Бахтин, специально исследовавший историю вопроса, констатиpyет, что в обширной научной литеpатypе смеховому моменту в народном творчестве уделяется лишь самое скромное место. Справедлив взгляд И. Беляева на отношения скоморохов с наpодом, государством и церковью. Представители последней были самыми постоянными и решительными противниками скоморохов. "Помня связь скоморохов с язычеством, оно (духовенство. -- А. Б.) постоянно проповедовало против первого, как против дела бесовского"*17. Народ же всегда поддерживал скоморохов: "...он приглашал их на свадьбы, поминки и братчины; он поил, кормил их и, вероятно, наделял деньгами". Правительство, в начале действовавшее умеренно, постепенно усиливало нажим на скоморохов. Кульминацию борьбы И. Беляев видит в мероприятиях 1648 г. и пpежде всего в упомянутой выше царской грамоте, список с которой был опубликован в 1850 г. П. Ивановым. Статья И. Беляева, вне всякого сомнения, давала верное направление изучению русского скоморошества. Ни одно из ее основных положений не может быть категорически отвергнуто даже сейчас. Больше того, в ней, на наш взгляд, содержатся плодотворные мысли, не развитые дальнейшими исследованиями. Одна из них заключается в следующих словах, сказанных вслед за предупреждением о том, что близость скоморохов, в частности, к "греческим мимам" может послужить основанием для возникновения теории их нерусского происхождения: "Что касается до нас, то, веря в самостоятельное развитие процессов жизни у каждого народа, мы думаем, что нам нет нужды исследования о скоморохах начинать исследованием о мимах и поэтах, хотя аналогически они и могут объяснять многое в наших скоморохах". Таким обpазом, И. Беляев одновременно был твердо уверен, что русские скоморохи появились в результате потребности в них, развившейся исключительно на pyсской почве, и что далеко не бесполезно сравнительное изучение скоморохов и их собратьев у других народов. Широте взгляда И. Беляева могли бы позавидовать едва ли не все, писавшие о скоморохах после него. Единственное, в чем следует упрекнуть И. Беляева, -- в недооценке общественной роли скоморохов. У него они в основном увеселители, развлекатели. Серьезное значение скоморохов ученый видит лишь в первые века их деятельности, когда они были еще тесно связаны с язычеством; по его мнению, в этой связи с язычеством как раз и кроется разгадка причин многих церковных актов. Государство же предпринимает активные действия лишь тогда, когда скоморохи превратились в воров, начали играть "сильно" и т. д. Дальнейший шаг в изучении скоморохов сделан Александром Веселовским. Но прежде необходимо вспомнить несколько работ по истории театра. Первым связал начало русского театра со скоморохами Алексей Веселовский, он, как до него H. С. Тихонpавов, признает богатство элементов драмы в обрядах и играх. "Хороводная ли песня, пляска, обряд ли чествования времен года или, наконец, свадебный чин -- все принимало драматические фоpмы; повсюду возникает распределение ролей, более или менее оживленный обмен речей отдельных лиц, солистов и хора, повсюду из общего фона песни выделяется срединное, живое и бойкое действие, на котором сосредоточиваются все силы хоровой массы" *21. Так же, как и раньше H. С. Тихонравов, однако не повторяя его, А. Веселовский анализирует обряды и игры, убедительно выявляя элементы дамы. Подобно разбирая свадебный обряд, он пишет: "Не опасаясь упрека в преувеличении, мы позволим себе называть весь обряд этот свадебной драмой" Как яркое свидетельство театральности приводится описание реконструируемого автором игрища: зрители располагаются полукругом, и в этот полукруг один за другим вводятся ряженые. Эти "актеры" исполняют различные сцены из традиционного репертуара святочных игр. Постепенно число ряженых возрастает, действие усложняется. Отказывая европейским народам в способности выработать элементы собственного театра, не говоря уже о собственной обрядовости, ученый в данном случае высказал мысли, значительно более далекие от истины, чем за 13 лет перед тем высказал Алексей Веселовский, ясно видевший в pyсских обрядах элементы русского театра, и чем за 30 лет перед этим высказал И. Беляев, твердо веривший в самостоятельное развитие процессов жизни у каждого народа. Указав на сходство жонглеров, менестрелей, шпильманов, скоморохов и т. д., А. H. Веселовский начинает говорить о них без какой бы то ни было оглядки на их различия. Он видит в их действиях процесс, общий для всей средневековой Европы, предстающей перед нами какой-то единой территорией без государственных границ и национальных особенностей. Все представители смеховой культуры средневековья у него родные братья, все произошли от самой низкой категории представителей римской театральной культуры эпохи падения империи, пришедших в Европу в начале средних веков. Разговор непосредственно о русских скоморохах А. H. Веселовский начинает словами: "Они -- захожие люди"*26. Ложная концепция повлекла за собой ряд ложных выводов. Так, говоря о театральных элементах русской обрядовости, А. H. Веселовский увидел в них две составляющие: "...элемент народного обычая и пришлый, присталый к нему, древними представителями которого являлись "глумотворцы и органники и смехотвоpцы и гyсельники" с их бесовскими" песнями и играми. Народный обычай и захожие глумцы –вот что противопоставлялось у нас христианству как силы, совокупившиеся на противодействие ему; иначе в Византии: там эти силы были в сущности -- одной силой, одно и то же язычество продолжало жить и в свадебной песне и в мимах, участниках брачного обряда. Здесь наряду с важными мыслями о том, что мимы и скоморохи -- наследники языческих верований, что скоморохи противодействовали христианству, выражая народное отношение к нему, заключается и ложное представление о привнесении нерусских театральных элементов в русскую обрядовость скоморохами -- "людьми захожими", т. е. что театр наш с самых ранних шагов основывался на заимствованиях. В дpевнеpyсских народных играх, обрядах, празднествах, в разного рода древнерусских забавах и увеселениях лежали богатые зачатки безыскусственного народного театра. Мы можем судить об этом даже по тем обломкам, которые уцелели от всего этого до нашего времени". Особо отмечается, что в отношении богатства театральных элементов русские ничем не уступали другим европейским народам, но судьба их была y нас иной. В рождении западноевропейского театра решающую роль оказала литургическая драма, у нас же церковь не помогла театру. "Литературная история станинного русского театра начинается с совершенно иной области: древнерусские драматические произведения возникают на почве школьной дамы, к которой, позднее, присоединяется влияние английско -немецкой сцены... Много внимания уделил А. Архангельский скоморохам. Признавая их влияние на развитие театральных элементов, он, однако, обходит такие острые вопросы, как происхождение скоморохов, и ограничивается фразой об однородности древнерусского скоморошества с подобными же явлениями на Западе. Полагая, что скоморохи особенно способствовали развитию и обособлению драматических элементов нашей народной поэзии, П. О. Морозов решительно выражает свое несогласие с А. H. Веселовским по вопросу об их происхождении: "Пpежде всего, мы позволим себе не согласиться с мнением почтенного исследователя, будто скоморохи на Руси захожие люди: это мнение кажется нам заявленным в слишком категорической форме. Бесспорно, что к нам издавна заходили бродячие немецкие шпильманы... заходили, по всей вероятности, и византийские скоморохи", но это вовсе еще не исключает возможности существования своих доморощенных потешников".

Жизнь митрополита Макария (1487-1563 )

http://krotov.info/history/16/2/ver_mak.html рхимандрит Макарий (Веретенников) доктор богословия, Московские духовные академия и семинария СВЯТИТЕЛЬ МАКАРИЙ (Хронология жизни и почитания) Исторический вестник, №7, 2000 г., сайт Воронежской епархии. С именем митрополита Макария († 1563; пам. 30 дек.) связана целая эпоха на Руси в середине XVI в. Это был духовный собиратель Русской земли, великий почитатель русских святых, молитвенник и подвижник, ревностный деятель на ниве Христовой, иконописец, собеседник святых современников, книжник, талантливый организатор, патриот, дипломат. Его труды нашли отражение в летописях, агиографических и гимнографических произведениях, памятниках древнерусской книжности, иконографии1, сфрагистики и т. д. Различные аспекты его многогранной деятельности исследуются в трудах по истории Церкви, Русского государства, искусства, древнерусской литературы и пр. Нередко в биографических трудах в конце приводится краткая хронология жизни исторического лица2. В настоящей статье предпринимается попытка составить максимально полную хронологию жизни Всероссийского митрополита Макария. С тем чтобы показать деятельность митрополита Макария на более широком историческом фоне, приводятся две колонки. В правой помещены сведения о событиях и документах, связанных с именем святителя, с указанием года, месяца и дня. Если месяц и день неизвестны, то событие поставлено в конце упоминаемого года. Некоторые же события, хотя и не имеют указания месяца и дня, однако, исходя из контекста летописного повествования, помещены внутри точно датированных событий года. События и документы, не имеющие точной датировки, в хронологию не включены. Так, за рамками хронологии остались: Новгородский владычный летописный свод; комплект Великих Макарьевских Четьих Миней, подаренный Царю Иоанну Грозному; послания митрополиту Макарию преподобного Максима Грека; челобитные в адрес митрополита Макария от опальных с просьбой печалования перед Государем; пастырские поучения и другие документы, а также многие события, упоминаемые в летописях и Житиях. В некоторых случаях дни месяцев в датах уточнены по книге Н. Туркестанова "Сокращенный календарь на тысячу лет (900-1900), составленный для проверки годов в летописи" (СПб., 1868). Все даты переведены на январское летосчисление по Рождестве Христовом. События нашего времени указаны по современному календарю. В левой колонке указаны знаменательные события русской истории. При их составлении использовались следующие издания: Арсений, архиеп. Летопись церковных событий и гражданских, поясняющая церковные. СПб., 1899; Творогов О.В. Древняя Русь: События и люди. 1994; Соловьев И. Хронология по русской истории. М., 1994; Хронология российской истории. Энциклопедический справочник. М., 1994; Зуев М.Н. Хроника истории России IX-XX вв. М., 1995; Лурье Ф.М. Российская и мировая история в таблицах. СПб., 1995. Следует отметить, что если в начале хронологии левая колонка насыщена датами, то затем их число сокращается. Это вполне понятно, так как значительные государственные события на Руси того времени непосредственно связаны с именем митрополита Макария. Некоторые важнейшие церковно-государственные события русской истории Даты жизни и почитания митрополита Макария 1462-1505. Великое княжение Иоанна III. 1473-1489. Первосвятительство митрополита Геронтия. Основание Иосифо-Волоколамского монастыря. 1479. Освящение Успенского собора в Кремле. 1480. Падение Золотоордынского ига. 1485. Присоединение Твери к Москве. 1488. Собор в Москве против ереси жидовствующих. 1489. Освящение Благовещенского собора в Кремле. 1490-1494. Первосвятительство митрополита Зосимы. 1490. Собор в Москве против ереси жидовствующих. 1492. Собор, утвердивший Православную Пасхалию на 8-ю тысячу лет. 1495-1511. Первосвятительство митрополита Симона († 1512). 1497. Издание единого для всего Русского государства Судебника великого князя Иоанна III. 1498. Династический кризис. Венчание Димитрия-внука († 1509). 1499. Создание Геннадиевой Библии в Великом Новгороде. 1503. Собор в Москве о вдовом духовенстве. 1504. Собор в Москве против ереси жидовствующих. 1505. Начало великого княжения Василия III. 1505. Скончался на покое в кремлевском Чудовом монастыре святитель Геннадий. 1508. Освящение Архангельского собора. Основание Троице-Данилова монастыря в Переславле-Залесском. 1510. Присоединение к Москве Пскова. 1511-1521. Первосвятительство митрополита Варлаама. 1514. Взятие Смоленска. 1515. Скончался преподобный Иосиф Волоцкий (пам. 9 сент.). Завершена роспись Успенского собора в Кремле. 1516. Скончался на покое в Троице-Сергиевом монастыре святитель Серапион Новгородский (пам. 16 марта). 1518. Прибытие на Русь преподобного Максима Грека († 1556; пам. 21 янв.). 1520. Скончался преподобный Давид Серпуховский (пам. 18 окт.). 1521. Нашествие на Москву Казанского хана Мухаммед-Гирея. Присоединение к Москве Рязани. Обретение мощей преподобного Макария Калязинского († 1483; пам. 17 марта). 1522. Начало первосвятительства митрополита Даниила († 1547). 1523-1524. Послания старца Псковского Спасо-Елеазарова монастыря, в которых сформулирована идея "Москва - третий Рим". 1524-1525. Основание в Москве Новодевичьего монастыря в честь Смоленской иконы Богоматери. 1525, май. Осуждение на Соборе преподобного Максима Грека. Развод великого князя Василия III с Соломонией Сабуровой († 1542). 1526. Вступление великого князя Василия III в брак с Еленой Глинской († 1538). 1526, июнь 6. Большой пожар в Великом Новгороде. 1526. К великому князю Василию III прибыли поморы-лопари и били челом, прося прислать священников для крещения. 1526, декабрь. Богомольная поездка великого князя Василия III в Тихвин. 1527, сентябрь. Поход русских ратей против крымских татар во главе с ханом Асламом. 1528. В Тверской епархии основан Богоявленский монастырь преподобным Нилом Столбенским († 1554; пам. 7 дек.). 1529. В Казани пострадал мученик Иоанн (пам. 24 янв.). 1530, август 25. Рождение Иоанна Грозного († 1584). 1531. Осуждение на Соборе инока-князя Вассиана (Патрикеева) и вторичное осуждение преподобного Максима Грека. 1531. Местное прославление преподобного Пафнутия Боровского († 1477; пам. 1 мая). 1531, май. Большой пожар в Великом Новгороде. 1531, лето. Большие пожары в Москве, Нижнем Новгороде и других городах. 1531, зима. В Великий Новгород прибыли лопляне "с Мурманьского моря" с просьбой о крещении. 1532. Скончался преподобный Кирилл Новоезерский (пам. 4 февр.). 1532, июль-декабрь. Эпидемия во Пскове - "мор велик". 1532. Возведение по случаю рождения Иоанна IV храма Вознесения шатровой архитектуры в селе Коломенском. 1532, октябрь-ноябрь. Эпидемия в Новгороде ("вред, яко прыщ"). 1533. Основание преподобным Трифоном Печенгским († 1583; пам. 15 дек.) Троицкого монастыря. 1533, лето. Сильная засуха в Новгородских землях. 1533, август. Большой пожар во Пскове. 1533, август 30. Кончина преподобного Александра Свирского. 1533, декабрь 3. Кончина великого князя Василия III. Начало регентства великой княгини Елены Глинской. 1534, май. Возведен в Москве земляной вал - Китай-город. Начало активного строительства в русских городах новых оборонительных сооружений. 1534, осень. Военные действия Литвы на западных рубежах Руси. 1534/1535, зима. Ответный поход русских ратей в Литовскую землю. 1535, февраль 12. Переложение честных мощей святителя Московского митрополита Алексия († 1378) в день его памяти в новую серебряную раку. 1535, март. Денежная реформа в Московской Руси, введение единой денежной системы в стране. 1535, май. Начало строительства в Москве каменной Китайгородской стены. 1535. Основание в Литовской земле на озере Себеже русской крепости Иван-город. 1535, август. Вторжение крымских татар в Рязанские пределы. 1537, январь. Заключено перемирие с Литвой на 5 лет. 1537. Скончался преподобный Корнилий Комельский (пам. 19 мая). 1537, весна. Князь Андрей Иоаннович Старицкий с ратями подошел к Новгороду в надежде на поддержку новгородцев. 1537, июнь-июль. Опустошительные пожары в Твери. 1537, лето. Заключено перемирие со Швецией на 60 лет. 1538, апрель 3. Кончина великой княгини Елены Глинской. 1538, апрель. Начало "Боярщины". 1538, апрель-октябрь. Борьба группировок Шуйских и Бельских. Падение Бельских. 1539, февраль 2. Сведен с престола митрополит Даниил. 1539, февраль. Начало первосвятительства митрополита Иоасафа († 1555; пам. 25 июля). 1539, март. Явление около Каргополя чудотворной иконы "в трех лицах" - святителя Николая, мучениц Варвары и Параскевы. 1539. Явление чудотворной Оковецкой (Ржевской) иконы Богоматери (пам. 11 июля). 1540, лето. Падение Шуйских. Приход к власти Бельских. 1541, весна. Большое наводнение на Новгородской земле. 1542, январь. Боярский переворот: смена боярской группировки Бельских Шуйскими. 1542, март. Сведен с престола митрополит Иоасаф. 1542, июнь. В Новгороде "бысть пожар велми грозен". 1542. Кончина преподобного Стефана Озерского, Комельского (пам. 12 июня). 1542, июнь. Заключение перемирия с Литвой на 7 лет. 1543, декабрь. Свержение Шуйских. 1544. Кончина в заточении в Переславле князя Димитрия - внука великого князя Василия Васильевича. 1546, лето. Начало правления Глинских. 1482. Рождение в Москве у Леонтия и Евдокии (?) младенца Михаила, будущего митрополита Московского Макария. Кон. XV в. Уход Михаила в обитель преподобного Пафнутия Боровского († 1477; пам. 1 мая). Нач. XVI в. Пострижение послушника Михаила в монашество в честь преподобного Макария Великого († 391; пам. 19 янв.). 1511, май 4. В Пафнутьевом монастыре основана каменная трапезная3. 1522. В Пафнутьево-Боровском монастыре при игумене Пафнутии выстроена каменная паперть над гробницей преподобного Пафнутия4. 1523. В Пафнутьевом монастыре поставлена "колоколница камена"5. 1523, февраль 15. Возведение митрополитом Даниилом инока Макария в архимандриты Можайского Лужецкого монастыря6. 1526, февраль 26. Наречение Лужецкого архимандрита Макария во архиепископа Великого Новгорода и Пскова7. 1526, март 4. Архиерейская хиротония святителя Макария во архиепископа Великого Новгорода и Пскова8. 1526. Запись на Новгородской Кормчей: "Правило софейския старыя дал их князь Великии Василей Иванович всея Руси архиепископу Микарью как его с Москвы в Новград отпустил и велел князь Великии в Софеи положити по сторине в лет 7034"9. 1526, июль 29. Прибытие архиепископа Макария на кафедру в Великий Новгород10. 1526. Архиепископ Макарий посылает по указу великого князя Василия III священника и диакона "от святыя Софии" для крещения "лоплян" на севере Новгородской области11. 1526, сентябрь 1. Грамота Макария, архиепископа Великого Новгорода и Пскова, коею священно- и церковнослужители Петропавловской Вирменской церкви, Соловецкому монастырю подведомой, освобождены от всех церковных податей и от суда десятинников (благочинных)12. 1526, сентябрь 9. Освящение архиепископом Макарием храма Апостола Филиппа на Нутной улице в Великом Новгороде, "и ту на обедни простил Бог жену очима болну"13. 1526, декабрь 25. В присутствии Государя архиепископ Макарий совершает Богослужение в праздник Рождества Христова в Тихвинском монастыре14. 1527, август 23. Архиепископ Макарий освящает новоустроенный придел Апостола Луки в паперти разрушенного пожаром 1526 г. храма на Лукине улице15. 1527, сентябрь 8. Игумен Новгородского монастыря преподобного Антония Римлянина Геронтий (1517-1536) учредил по благословению святителя Макария общежитие в обители16. 1527. Великий князь Василий III заповедует архиепископу Макарию совершать молебное пение в храмах о победах русского оружия во время набега крымского хана Аслама17. 1527, октябрь 20. Архиепископ Макарий, завершив "поновление" чудотворной иконы Богоматери Знамение и щедро украсив, приносит ее с крестным ходом с Софийской стороны в церковь на Ильине улице, которую Владыка в тот же день освятил во имя "Честное Ея Знамение, понеже и в церкви того лета понавливали; и чудотворную икону постави в церкви Святыя Богородица"18. 1527. Собор новгородского духовенства, на котором архиепископ Макарий призвал ввести общежительный устав в монастырях. "Игумени же, слышавше, приимше добрыи совет боголюбиваго архиепископа... и оттоле начаша устрояти общежители"19. 1527. Архиепископ Макарий благословляет ведение больших ремонтных работ в Софийском соборе, устройство нового иконостаса и новые настенные росписи20. 1528, январь 26. Архиепископ Макарий приехал во Псков и жил в нем 10 дней согласно указанию великого князя21. 1528, весна. Архиепископ Макарий благословляет написать над западным входом в Софийский собор образ Пресвятой Троицы, святой Софии и Нерукотворного Спаса22. 1528. Строительство по повелению святителя Макария псковским мастером мельницы на реке Волхов, закончившееся неудачей23. 1528, июль 21. Указная грамота Новгородского архиепископа Макария псковскому духовенству24. 1528, октябрь 28. Архиепископу Макарию сообщили о гибели людей в храме великомученицы Параскевы Пятницы на Торговой стороне. Он же, прослезившись, велел их погребать, "кождо где живяше"25. 1528. По благословению архиепископа Макария написана Великая книга келейного правила и путного для молитвы во время дальних "путных шествий" святителя26. 1529. Инок Досифей, племянник преподобного Иосифа Волоцкого, завершил работу по благословению архиепископа Макария над исправлением текста Синайского Патерика, который затем святителем был помещен в Великие Четьи Минеи27. 1529. По благословению Новгородского владыки Макария начата работа по собиранию всех "чтомых" на Руси книг28. 1530, август 25. В день рождения Иоанна Грозного в Великом Новгороде был отлит большой колокол, "яко страшной трубе гласящи", повелением архиепископа Макария29. 1530. Архиепископ Макарий почтил чудотворный образ Богоматери Умиление, принесенный для поклонения "ис Пустои Ржовы"30. 1530, октябрь 2. Архиепископ Макарий "по государеву слову великого князя" посвящает инока Силуана в настоятели Юрьева монастыря31. 1531, февраль 5. Архиепископ Макарий в числе других участвует в печаловании пред Государем за Ф.М. Мстиславского32. 1531, май 3. Для погребения "ста полпятдесяти человек", погоревших во время пожара на Софийской стороне, архиепископ Макарий приказал выкопать ров у святого Архангела Гавриила, в конце Фревковой улицы, сам совершил надгробное пение и вместе со всем городским духовенством похоронил погоревших33. 1531, июль. Василий III "прислал ко своему богомолцу архиепископу Макарию в Великий Новгород грамоты" с предписанием разделить город на секторы и устроить решетки в целях борьбы с пожарами34. 1531, осень. По благословению архиепископа Макария "обложили" храм Святой Троицы в Колмовом монастыре и 6 октября 1532 года по благословению архиепископа Макария его освятили35. 1531, ноябрь 21. Архиепископ Макарий "по слову Великого князя" поставляет волоколамского инока Феодосия в настоятели Хутынского монастыря (1531-1542)36. 1531, ноябрь-декабрь. Архиепископ Макарий послал Софийских священника и диакона в Тутолму освящать храмы и крестить лоплян37. 1532, март 17. Архиепископ Макарий освящает в Новгороде "церковь древяную" Успения Богоматери, построенную по повелению великого князя Василия "в Каменом городе у стены... а придел святой Иван во имя Государя великого князя"38. 1532, июль-декабрь. Во время эпидемии во Пскове архиепископ Макарий совершает молебствия в храме Святой Софии с омовением мощей и посылает святую воду во Псков и по всему Новгороду39. 1532, осень. Повелением архиепископа Макария Д. Сырков строит на владычнем дворе в Великом Новгороде храм во имя святителя Николая40. 1532, октябрь 6. Архиепископ Макарий освящает каменный Благовещенский храм в Евфимьевом монастыре41. 1532, октябрь. В связи с начавшейся в Новгороде смертоносной язвой архиепископ Макарий "повеле всем православным христианом поститися от мала и до велика", установил вседневные молебные пения и крестные хода вокруг города, а также благословил "создати единым днем церковь древяну"42. 1532, ноябрь 8. На праздник Архангела Михаила в продолжение всего дня строительства обыденной церкви - "до вечерняа годины" - архиепископ Макарий в Софийском соборе совершает молебны о прекращении мора в Великом Новгороде43. По окончании строительства, совершив литургию, архиепископ Макарий освящает обыденный храм во имя Апостола Марка и поучает "игумены и священники и всех людеи о покаянии"44. 1532. Архиепископ Макарий посылает в Можайский Лужецкий монастырь вклад - 50 рублей45. 1532. Архиепископ Макарий положил вкладом в новгородский Софийский собор книгу Пролог46. 1533, январь 11. Завершен труд над созданием Четвероевангелия, которое, обложив драгоценным окладом, святитель Макарий дал вкладом в Пафнутьево-Боровский монастырь 21 февраля 1534 года47. 1533, март 25. Святитель Макарий пишет грамоту миссионерского содержания в Вотскую пятину48. Архиепископ Макарий, испросив разрешения у великого князя, посылает в Вотскую пятину иеромонаха домового Рождественского храма Илию - для ниспровержения там языческих обычаев49. 1533, апрель 25. Хутынский игумен Феодосий сообщает архиепископу Макарию о возгоревшейся свече у мощей преподобного Варлаама. Святитель посылает в Москву часть свечи великому князю Василию III50. 1533, июль 15. Архиепископ Макарий "постави в соборнои церкви во святеи Софеи в Великом Новегороде амвон велми чуден и всякие лепоты исполнен"51. 1533, лето. Архиепископ Макарий благословляет петь молебны по всем храмам и сам совершает крестные хода и усиленные моления, "около града ходя"52. 1533, август. Перед кончиной преподобный Александр Свирский послал святителю Макарию прощальную грамоту53. 1534, весна. Повеление архиепископу Макарию от великого князя Иоанна Васильевича поставить "град древян на Софеискои стороне"54. 1534, май 3. Архиепископ Макарий совершает крестный ход, полагая молитвенное начало строительству новой деревянной стены на Софийской стороне Новгорода55. Часть денежных расходов на строительство, "урок", была взята из владычной казны56. 1534, июнь 25. Владычный диак Вассиан Воробьев привез в Троице-Сергиеву обитель святительский вклад - 50 руб.57 1534, ноябрь 22. Архиепископ Макарий отправляет в Москву 700 рублей со своим князем М.Ф. Оболенским и диаком своим И.П. Одинцом для выкупа русских пленных58. 1534. Архиепископ Макарий дарит в монастырь своего пострижения рукопись, содержащую "Просветитель" преподобного Иосифа Волоцкого59. 1534, декабрь. Грамота великого князя Иоанна и великой княгини Елены архиепископу Макарию с повелением отпустить своих наместников Новгородских в поход на Литву60. Вызов митрополитом Даниилом архиепископа Макария для соборного богомолия и рассмотрения духовных и земских дел перед походом на Литву61. 1534, декабрь 25. Архиепископ Макарий совершил литургию на праздник Рождества Христова, затем, "взем Честный Крест... благослови наместника Великого Новагорода на государево дело... князя Бориса Ивановича Горбатого". В тот же день Владыка выехал в Москву62. 1535, январь 9. Архиепископ Макарий приехал в преименитый и спасаемый град Москву в субботний день63. 1535, январь 10. "И наутрие, в неделю... Государю великому князю Ивану Васильевичу всеа Русии и его матери благочестивой княгини Елены поклонение сотвори архиепископ Макарий по государскому обычаю... тажа и у митрополита благословение со усердием приим". В тот же день архиепископ Макарий вместе с тремя другими иерархами сослужил в Успенском соборе митрополиту Даниилу64. 1535, январь. В течение 18 дней пребывания в Москве архиепископ Макарий служил в Успенском соборе, дважды служил в церкви Николая Гостунского, совершал молебны в различных московских церквах. "Таже и ко Государю... ездя чрез день и много печалования творя... И Государь... архиепискова ради печалования, многим милость показа"65. 1535, январь. Хутынский игумен Феодосий пишет в Москву святителю Макарию послание, сообщая о возникших местнических проблемах в Новгороде66. 1535, январь 28. Отбытие архиепископа Макария из Москвы в Великий Новгород67. 1535, февраль 7. Возвращение архиепископа Макария из Москвы в Великий Новгород68. 1535. Архиепископ Макарий повторно посылает иеромонаха Илию в Вотскую пятину для утверждения православной веры69. 1535. "Весни велел архиепископ оучинити решетку медяну оу Пречистеи над городными вороты" в Новгороде70. 1535, июнь 20. В Новгороде начали чеканить новые монеты. Контроль над этим вместе с наместниками и диаками по повелению великого князя был возложен на архиепископа Макария71. 1535. Великий князь поручил архиепископу Макарию послать священников для освящения трех церквей в новооснованном городе, освятить место, "а самому архиепископу имя граду нарещи". Владыка назвал город "Иван-град на Себежи" в честь Государя72. 1535, июль. По благословению архиепископа Макария град и место освятили "священными водами; и священныи быша церкви"73. 1535, август 31. Архиепископ Макарий творит соборные благодарственные молебны о дарованной победе над крымскими татарами74. 1535. По благословению архиепископа Макария поставлен во Пскове владычный двор75. 1535, октябрь 3. Освящение в Антониевом монастыре деревянной церкви Козмы и Дамиана, построенной по благословению архиепископа Макария76. 1535, октябрь 15. Завершен перевод Толковой Псалтири епископа Брунона Вюрцбургского, который Димитрий Герасимов выполнял по благословению архиепископа Макария77. 1535. По благословению Новгородского владыки Макария в Плотинском конце заложена каменная о пяти верхах церковь Бориса и Глеба, с приделами "на полатех чюдотворец Никола и св. Владимир". Освящена по благословению архиепископа Макария 3 декабря 1536 года вместе с приделами78. 1535/1536, зима. В Новгороде и Пскове пленные татары "начаша приходяще молитися боголюбивому архиепископу Макарию и просити Святаго крещения". Архиепископ обратился за разрешением к Государю79. 1536. По благословению архиепископа Макария городские священники оглашали татар80. 1536. После праздника Крещения архиепископ Новгородский Макарий приехал во Псков, где были крещены пленные татары81. 1536, январь 23. По благословению архиепископа Макария крестили пленных татар в Новгороде82. 1536, февраль 17. Новгородский архиепископ Макарий послал повольную грамоту митрополиту Даниилу на поставление Смоленского епископа Саввы (Слепушкина; 1536-1538)83. 1536, апрель 30. По благословению архиепископа Макария переосвящен придельный престол в храме жен Мироносиц во имя Апостола Матфея в Новгороде на Дворище84. 1536, июнь 13. По благословению архиепископа Новгородского Макария заложена церковь о трех верхах в честь Похвалы Богоматери, "заветная от мору... а освяща сам боголюбивый архиепископ Макарий" 15 октября 1536 года85. 1536, июнь 30. Архиепископом Макарием дана благословенная грамота на построение церкви великомученика Георгия в Лодомской волости86. 1536, август 6. На праздник Преображения архиепископ Макарий освящает в Спасо-Хутынском монастыре храм во имя Григория Просветителя Армении87. 1536, сентябрь 8. Архиепископ Макарий освящает каменный трапезный храм Сретения в монастыре преподобного Антония Римлянина88. 1537. "...ко Христову Тридневному Воскресению, Пасце" архиепископ Макарий в Софийском соборе "болшои Деисус 13 икон обложи сребром и украси златом"89. 1537, весна. Архиепископ Макарий творит молебны "о устроени земском" во время мятежа князя Андрея Старицкого90. 1537. По слову Государеву и благословению архиепископа Макария Торговую сторону Новгорода в пять дней обнесли новой деревянной стеной91. 1537, весна. "И владыка Новгородской Макарей... и вси новгородци" князя Андрея "в Новгород не пустили"92. 1537, весна. По благословению архиепископа Макария "сын боярской" В.М. Тучков составил новую редакцию Жития преподобного Михаила Клопского, в котором осуждалась междоусобная брань93. 1538, февраль 7. По благословению архиепископа Макария инок Аркадий, постриженник Пафнутьево-Боровского монастыря, начал переписывать Июльскую Великую Четью Минею, завершив ее 13 июля94. 1538, май 2. По благословению архиепископа Макария в Юрьеве монастыре заложена каменная с трапезною церковь во имя святителя Алексия, митрополита Московского и всея России чудотворца. Эту церковь владыка Макарий освятил 15 сентября 1539 года95. 1538, декабрь 9. "...написаны быша книги сия Козма Индикоплов повелением Государя, преосвященнаго архиепископа Макариа Великого Новаграда и Пскова"96. 1538. Пришедшие в Новгород за сбором пожертвований монахи афонского Зографского монастыря Митрофан и Прохор рассказали о притеснениях православных турками. По благословению архиепископа Макария новгородский монах Илия на основе их рассказа написал в 1539 г. Житие болгарского новомученика Георгия97. 1539, январь 25. Новгородский архиепископ Макарий приехал в -Москву98. 1539, февраль 6. Наречение митрополита Иоасафа, в чинопоследовании которого участвует Новгородский архиепископ Макарий99. 1539, февраль 9. Архиепископ Макарий возглавил в Москве интронизацию митрополита Иоасафа100. 1539, март 3. Новгородский архиепископ Макарий дал митрополиту Иоасафу повольную грамоту на "Божие великое дело"101. 1539, март 25. Священник Софийского собора Агафон закончил труд над Пасхальными расчетами, который он выполнял по благословению архиепископа Макария и по обету за исцеление у мощей преподобного Сергия Радонежского102. 1539. По благословению святителя Макария чудотворный образ святителя Николая, мучениц Варвары и Параскевы был принесен для поклонения в Новгород, с него была сделана копия и по благословению Новгородского владыки помещена в Варваринском девичьем монастыре103. 1539. По благословению архиепископа Макария изготовлены башенные часы для Соловецкого монастыря104. 1540. Перед праздником Успения во Псков принесены для поклонения резные изображения святителя Николая и мученицы Параскевы. Для умирения возникшего недоумения, что иконы нетрадиционные, то есть резные, их послали в Великий Новгород, "и владыка Макарей сам знаменовался тем святым иконам, и молебен им соборне пел... и велел псковичам святые иконы стречати соборне"105. 1540. Архиепископ Макарий поставил в Новгороде "церковь каменную в Каменном городе, св. мученицы Анастасии, от мору заветную"106. 1541, март 21. Великий князь прислал в Великий Новгород к архиепископу Макарию двух старцев из Святой Земли и грамоту от Иерусалимского патриарха Германа II с просьбой о материальной помощи Иерусалимской Церкви107. 1541. Архиепископ Макарий дал вкладом в Софийский собор Великие Четьи Минеи (Софийская редакция)108. 1542, январь 19. Для Успенского комплекта Великих Четьих-Миней "написаны быша книги сиа Козма Индикоплов повелением Государя пресвященнаго архиепископа Великого Новагорода и Пскова, владыки Макариа, умножи Господи живот его"109. 1542, январь 25. Новгородский архиепископ Макарий "дал в дом Боголепнаго Преображения", в Соловецкий монастырь, вклад - книгу Пандектов и Тактикон инока Никона Черногорца110. 1542, февраль 27. "...взят бысть пресвященый архиепискуп Макарей, из Великого Новагорода" в Москву111. 1542, март 9. Новгородский архиепископ Макарий прибыл в Москву112. 1542, март 16. Наречение Новгородского архиепископа Макария во Всероссийские митрополиты113. 1542, март 19. Митрополичья интронизация святителя Макария114. 1542, май 17. Митрополит Макарий дал уставную грамоту Никольскому Песношскому монастырю о пошлинах с сельских церквей115. 1542 июнь 8. Митрополит Макарий подтвердил грамоту, данную ранее митрополитом Даниилом преподобному Даниилу Переславскому, об освобождении монастыря от податей116. 1542, июнь 18. Митрополит Макарий возглавил хиротонию Новгородского архиепископа Феодосия (1542-1551; † 1563)117. 1542, июнь 25. Уставная грамота митрополита Макария Вологодскому Спасо-Прилуцкому монастырю118. 1542, июль 2. Митрополит Макарий возглавил хиротонию Коломенского епископа Феодосия (1542-1555)119. 1542, октябрь 20. "Преосвященны Макарей митрополит Московский и всеа Русии дал вкладу денег 50 рублев" в Троице-Сергиев монастырь120. 1542. "Того же лета заложиша церковь каменну в Великом Новограде, на Городище, Архангела Михаила, повелением великого князя Иоанна Василиевича всея Росии, и митрополита Макария всея Росии и архиепископа Феодосия Великаго Новаграда и Пскова"121. 1543, февраль 22. Новгородский архиепископ Феодосий пишет святителю Макарию в Москву "повольную" грамоту на поставление Ростовского архиепископа Алексия (1543-1548) из настоятелей Троице-Сергиева монастыря. Отправлена грамота в Москву была 25 февраля "с подиачим с Петелею с Ондреевым"122. 1543, февраль 25. Митрополит Макарий возглавил хиротонию Ростовского архиепископа Алексия (1543-1548)123. 1543, май 31. Митрополит Макарий благословил преподобного Адриана Пошехонского на основание монастыря, вручил ему "благословенную грамоту безданную" и посвятил его во игумены124. 1543, сентябрь 9. Печалования митрополита Макария за Ф.С. Воронцова перед Шуйскими125. 1543. Митрополит Макарий благословил вернуть старца Савватия на покаяние в Псково-Печерский монастырь, о чем написал в послании к архиепископу Новгородскому Феодосию126. 1544, январь 22. Сгорели "избы митрополичии на митрополичием дворе; а митрополит ездил тогда в Можаеск и в Пафнотиев монастырь"127. 1544, февраль 21. Митрополит Макарий возглавил хиротонию Суздальского епископа Ионы (1544-1548)128. 1544, февраль 24. Митрополит Макарий возглавил хиротонию Крутицкого епископа Саввы (1544-1554)129. 1544. Митрополит Макарий дал Толковые Евангелия в Успенский собор130. 1545, ноябрь 30. "Борисоглебской диакон Ианикитищо" завершил начатое по благословению святителя Макария переписывание июльской Великой Четьи Минеи131. 1545, декабрь. "...для отца своего Макариа митрополита" Государь снял опалу с бояр: Ивана Кубенского, князя Петра Шуйского, князя Александра Горбатого, Федора Воронцова и князя Димитрия Палецкого132. 1545. Грамота Ревельского (Таллиннского) магистрата митрополиту Макарию с просьбой о возмещении понесенных убытков ревельских купцов во время пожара в Новгороде133. 1545. "...повелением господина Пресвященнаго Макариа митрополита всея Русии" было написано Житие преподобного Александра Свирского († 1533; пам. 30 авг.)134. 1546, июнь 24. Митрополиту Макарию "явлена" для утверждения духовная грамота княгини А. Беззубцевой, в иночестве Евфросинии135. 1546, июнь 27. Митрополиту Макарию была явлена "духовная память" княгини А.В. Микулинской136. 1546, декабрь 13. "...начят князь Великий Иван помышляти женитися и советовал о том со отцем своим с Макарием митрополитом всея Русии"137. 1546, декабрь 14. Митрополит Макарий "после заутрени у соборныя церкви у Пречистые молебны пел". Затем святитель со всеми боярами навестил Государя138. 1546, декабрь 17. Князь в присутствии митрополита Макария и бояр сообщает о своем намерении жениться, а также венчаться Царским венцом139. 1546. "Поставлены на иждивение ямских доходов Московского митрополита Макария две каменные церкви на Завеличье: Св. Жен Мироносиц на Скудельницах, на Ивановском лугу, а третия во имя Архидиакона Стефана... в Мирожском монастыре"140. 1546. По благословению митрополита Макария епископ Крутицкий Савва (Черный) написал официальное Житие преподобного Иосифа Волоцкого141. 1547, январь 1. Деместик Ватопедского монастыря, пришедший с Афона в Москву, переплел Триодь постную и цветную из библиотеки святителя Макария, о чем сделал в ней запись142. Архимандрит МАКАРИЙ (ВЕРЕТЕННИКОВ) ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ АРХИЕРЕЙСТВА СВЯТИТЕЛЯ МАКАРИЯ В ВЕЛИКОМ НОВГОРОДЕ "Альфа и Омега", № 2(24) 2000. (http://ao.clcp.ru/arch/024/024-Mak.htm) В целом жизнь Митрополита Макария (†1563; пам. 30 дек.) делится на два периода: до архиерейской хиротонии в 1526 году и после нее. Эти два периода существенно отличаются друг от друга. Первый можно разделить еще на три хронологических отрезка, но практически они не отражаются в источниках и возможна только их реконструкция благодаря косвенным данным [1]. Второй период можно разделить на две части: новгородскую и московскую. Источники по ним весьма разнообразны. Однако есть одна интересная особенность. О новгородском периоде Святителя мы очень хорошо осведомлены прежде всего благодаря так наз. Владычнему летописному своду 1539 года [2], в котором целенаправленно и последовательно освещена деятельность архиепископа Макария. Известия свода заканчиваются 1537 годом; последний раз имя святителя Макария упоминается в нем под 1537 годом, когда говорится о его молитвенном предстательстве во время мятежа князя Андрея Старицкого [3]. После первосвятительской интронизации в 1542 году главным источником сведений о его жизни является Никоновская летопись, когда имя Митрополита Макария опять становится частым на страницах летописи. Таким образом выявляется пятилетняя лакуна в конце его архипастырского служения в Великом Новгороде, о которой известно менее, чем о предшествовавших и последующих годах. Если о последних днях его Митрополичьего периода, то есть о конце жизни, мы знаем довольно подробно благодаря особой Повести, то о конце новгородского периода, наоборот, совсем мало. Поэтому представляется целесообразным максимально собрать сведения о годах, предшествующих его митрополичьей интронизации, используя прежде всего другие летописи с привлечением различных дополнительных источников. В летописи ранее, отдельно от рассказа о мятеже князя Андрея Старицкого, говорится о составлении по благословению святителя Макария Жития преподобного Михаила Клопского [4]. В службе этому Святому выявлен акростих, свидетельствующий о ее составлении по благословению архиепископа Макария [5]. Все это позволяет говорить о проведении местной, епархиальной канонизации преподобного Михаила в Великом Новгороде. Вскоре после своего прибытия на кафедру Святитель предпринял собирание всей духовной литературы [6]. В процессе этой работы инок Аркадий, бывший, как и Святитель, постриженником Пафнутиево-Боровского монастыря, начал в Новгороде 7 февраля 1538 года переписывать Июльскую Четью Минею, о чем он оставил запись в конце рукописи: “В лето 7046-го месяца февраля 7 день на память преподобнаго отца нашаго Парфения и преподобнаго Луки по благословению государя нашаго Пресвященнаго архиепископа Великаго Новагорода и Пскова владыки Макариа почета сия книга писати многогрешным неключимым иноком Аркадцом Пофнутьева монастыря пострижеником. А святою молитвою его и благословением съвръшена сиа книга месяца июля 13 день на память святаго Великаго Архистратига Гаврила и преподобнаго Стефана Сафаита. И вы Бога ради чтите а не клени те и аще которая опись обрящется, и вы Бога ради собою исъправляйте” [7]. В 1538 году в Москве произошло важное событие: “В лето 7046, апреля в 2 день преставися Великая княгиня Елена на память преподобного отца нашего исповедника Никиты, игумена Никомидейского, со вторника на среду, в 7 час нощи и положена бысть в Вознесении” [8]. Несомненно, когда в Новгороде стало известно о кончине Великой княгини Елены Глинской, матери Иоанна Грозного, святитель Макарий совершал о ней заупокойные моления в Софийском соборе. Как отмечается, Евангелие, которое ранее архиепископ Макарий пожаловал в Боровской монастырь, изготавливали владычные мастера десяти специальностей [9]. Были среди них и часовые умельцы. В 1538–1539 годах для Соловецкого монастыря, который перед этим пострадал от сильного пожара, по благословению Новгородского владыки был изготовлен часовой механизм башенных часов, который хранится ныне в экспозиции Коломенского музея. Надпись на большом колесе гласит: “В лето 7047-го благословение(м) повеление(м) архиепископа Великаго Новагорода и Пскова владыке Макарьи и при игумени Алексии зделаны бы(ша) сии часы на Соловки, а дела архиепископль мастер Семен часовник” [10]. В 1539 году был сведен с престола Митрополит Даниил (1522–1539; †1547), в связи с чем состоялась поездка Новгородского архиепископа Макария в Москву. Львовская летопись сообщает точную дату прибытия Святителя в Москву. “Тоя же зимы, января 25, в субботу, приехалъ къ великому государю Ивану Васильевичу всея Руси на Москву изъ его отчины изъ Великого Новгорода богомолецъ его архиепископъ Макарий Великого Новгорода и Пскова” [11]. В Москве он возглавил Первосвятительскую интронизацию нового Предстоятеля Русской Церкви — святителя Иоасафа (1539–1542; †1555). Сохранился подробный Чин митрополичьего поставления, где многократно называется, хотя и без имени, архиепископ, которым был святитель Макарий. В четверг 6 февраля состоялось наречение Троицкого игумена Иоасафа (1529–1539), затем его повели “на митрополичь двор и в полату, и тамо в полате нареченнаго архиепископ и епископы посадиша его на уготованном месте” [12]. В тот же день “архиепископ и епископи нареченному Иоасафу благовестие учиниша по писанию же” [13]. В воскресение 9 февраля перед началом Литургии “епископи же, и архимандриты, и честнии игумены, и протопопы, изо олтаря по два приходяще, государю великому князю да и архиепископу поклонение творят до полу” [14]. После исповедания православной веры поставляемый творит целование собору архиереев, “первие архиепископа целует в десное колено и в руку десную и в ланиту” [15]. Далее начинается Литургия и на Трисвятом “нареченнаго приводят во олтарь в царьския двери, и архиепископ и епископи поставляют его Митрополитом всея Росии” [16]. “А после “Изрядного” архиепископ Митрополиче имя наречет: “В первых помяни Господи архиепископа нашего Иоасафа, Митрополита всея Росии”...” [17]. После Литургии новопоставленный шествует к Государю, а иерархи ждут его в Митрополичьих палатах. При его возвращении “архиепископ и епископи, вышед из палаты встретят Митрополита на дворе у лестницы, и Митрополит архиепископа и епископов благословив Животворящим Крестом да с ними о Христе целование творит, да зовет их к себе ясти” [18]. В конце Трапезы новопоставленный Первосвятитель творит Чин шествия на ослята. По возвращении “Митрополиту за здравие говорил и ча­шу подавал архиепископ Макарий Великого Новограда и Пьскова”[19]. В Чине поставления Митрополита Иоасафа приведена грамота, которую дал святитель Макарий новопоставленному Митрополиту [20]. Святителя Макария сопровождал в поездке в Москву Спасо-Хутынский игумен Феодосий (1531–1542), который был одним из кандидатов на Первосвятительский престол. В одной из летописей справедливо говорится, что новый Митрополит “поставлен бысть <...> архиепископом Великого Новагорода и Пскова Макарием” [21]. Это была его вторая поездка в Москву в течение новгородского периода. В Новгороде по-прежнему строились храмы. “В лето 7048. Поставлена бысть и священа церковь каменная с трапезою, в Георгиеве монастыре, Алексий Митрополит Московский и всея Росии чудотворец, сентября в 15 день, неделю, архиепископом Макарием Великаго Новаграда и Пскова, при архимандрите Гурии Юрьевском <...> Того же лета архиепископ Макарий Новгородский постави церковь каменную, в Каменном городе, святыя мученицы Анастасии, от мору заветную” [22]. В том же 1539 году в Великий Новгород приехали афонские старцы, иеромонах Митрофан и инок Прохор, “Архиепископ же сих полюбовне прият, яко же бе ему обычай странные приимати и почти их”. На основании их рассказов по благословению Святителя было составлено Житие болгарского мученика Георгия (†1515; пам. 26 мая) [23]. Иеромонах Илья, макарьевский книжник и миссионер, совершил с афонцами поездку в Псков, во время которой и составил Житие болгарского Святого [24]. В 1539 году в пределах Каргополя было явление чудотворной иконы святителя Николая и святых мучениц Варвары и Параскевы. “И прослуся то чюдотворение по всей России и абие вниде в слух в Великий Новград архиепископу Макарию. И повеле архиепископ ту чудотворную икону привести в Новград, и поставиша ея в церкви Софии Премудрости Божий и быша тамо от тое иконы многа чюдеса: мнози недужнии сцелении получиша и здрави быша. И повеле архиепископ ту святую икону пренести в монастырь девичь, что в земляном городе на Софейской стороны во имя Варварской и ту святую икону в том монастыре поставити в церкви. Изволением Божиим та святая чюдотворная икона ис того Новаграда и из монастыря Варварского изыде на прежнее место, где явися в древе и на пню березовом. И бысть взыскание много от архиепископа о той иконе в Великом Новеграде и в весех. И абие дойде в слух архиепископу, что та чюдотворная икона обретеся на прежнем своем месте на пню березовом. И посла архиепископ злата и сребра на создание храма святыя великомученицы Варвары, где обретена бысть та чюдотворная икона на пусте месте, на блате зыбучем и лесном. И бысть блато с того времени и место то ста сухо и выше. А глаголют иконописцы, что та чюдотворная икона писма греческих иконописцев. И повеле архиепископ с тое чюдотворныя святыя иконы списати такову же икону в трех лицах и привезоша ю в Новград и поставиша ту новую икону в том Варварском девиче монастыре в церкви” [25]. 1540 год принес стихийные бедствия: “Бысть вода велика в Великом Новегороде <...> при архиепископе владыке Макарий”[26]. А к празднику Успения в 1540 году во Псков были принесены “с иные земли” резные иконы святителя Николая и мученицы Параскевы [27], но “во Пскове такие иконы на рези не бывали” и возникло сомнение о возможности поклонения им. Поэтому “те иконы святые ко архиепископу послаша в Великий Новгород”. Святитель благоговейно почтил их, “молебен им соборне пел, и честь им воздал и проводил их сам до судна, и велел псковичам у тех старцев те иконы выменити, и велел псковичам святые иконы стречати соборне всем”. Е. Голубинский поясняет, что святитель Макарий был “из архимандритов Можайского Лужецкого монастыря, то есть знал, что Можайская резная икона св. Николая не только была принимаема, но и весьма почитаема” [28]. В 1540 году святитель дал вкладом Евангелие в придел Архангела Михаила в храме во имя Входа Господня в Иерусалим. Это произошло в день памяти Архангела Михаила, имя которого он носил в миру. В Евангелии Святитель сделал запись: “В лето 7049-го месяца ноября 8 день на память Собора святого Архангела Михаила положил святое Евангелие Преосвященный архиепископ Великого Новаграда и Пскова владыка Макарий в дом святому Архангелу Михаилу в Ерулим святый на полатех при священниках Василии, Ивани и Григорье Псковитине” [29]. В том же 1540 году священник Агафон по благословению Митрополита Иоасафа “и благословением господина пресвященного архиепископа Макария благоспасаемых градов Великого Новграда и Пскова” [30] составил Пасхалию на восьмую тысячу лет. Таким образом при святителе Макарии была продолжена инициатива архиепископа Геннадия, который в 1492 году составил Пасхалию на первые 70 лет восьмой тысячи. В марте 1541 года государь “прислал в свою отчину в Великий Новгород к богомольцю своему Макарию архимандриту Великого Новгорода и Пскова дву старцов иерусалимских от Господня Гробу от святейшего Патриарха” Иерусалимского Германа II (1534–1579). Старцы принесли различные святыни в дар Святителю от Иерусалимского Патриарха и грамоту [31]. Она начинается словами: “Боголюбивому архиепископу святыя епископства Макарью нареченныя Софея Премудрости Великого Новогорода радость и мир да будет та о Святем Дусе возлюбленный сослужебник нашего смирения и молимся Богу о здравии”. Далее в грамоте излагается просьба о вспомоществовании иерусалимскому храму Гроба Господня. После текста грамоты говорится, как пришедшие старцы стали являть Святителю “бесценныя духовныя и различныя поминки”. В 1541 году в Новгороде был сильный пожар, при этом “сгорело всех храмов Божиих 20 и 2 церкви” [32]. Одновременно сильно пострадал двор ревельских купцов. Последовавшие позднее с их стороны иски и разбирательства сопровождались апелляцией к святителю Макарию, ставшему вскоре Митрополитом [33]. В 1541 году был завершен первый этап по составлению Четьих Миней и святитель Макарий дал в Софийский собор комплект Четьих Миней, предприняв уникальную попытку в истории нашей культуры — собрать воедино все чтомые духовные книги на Руси. Во вкладной записи он писал: “В лето 7049 — девятое во Христолюбивое Царство святейшаго царя и государя нашего великого князя Ивана Васильевича всея Руси самодръжца и государя нашего в восмое лето государьства его. В первое ж надесятое лето от рожества его. Се яз смиренный Макарие архиепископ Богоспасаемых градов Великого Новаграда и Пскова дал есми сию святую великую книгу Минею Четью месяць Септябрь и прочиих дванадесяти Минеи Четьих. Во святую великую в соборную церковь святыя Софея неизреченныа Премудрости Божия того ж преславущаго Великого Новаграда в шестенадесяте лето святительства и паствы своего смирениа на память своей души и по своих родителех в вечной поминок. И да никто ж сию святую книгу Четью Минею освоит или от святыя церкви Премудрости Божий насильством въсхитит, таковый да судится яко преобидник и похищник Божиа Церкви не токмо зде, но и в будущий век, а прочитаай и приемля сию святую книгу Минею Четью по благословению архиепископа или церковного чиноначальника велику души пользу приемлет, не токмо себе, но и прочим послушающим со внимание в славу Божию аминь” [34]. Святитель благоволил обители, устроенной на острове в Белом озере. Кроме ранее изготовленных часов, он в 1542 году дал туда книжный вклад, о чем свидетельствует вкладная запись: “В лето 7050 месяца генваря в 25 день в Христолюбивое царство Великаго царя государя нашего и Великаго князя Ивана Васильевича всея Русии самодержца, в десятое лето господарства его, а от рождества его во второенадесят лето и при его отцы при Святейшем Иоасафе Митрополите всея Русии, в третьее лето святительства его сию святую великую книгу учителную нарицаемую Никон преподобный, да пятьдесят рублев московскую денег дал в дом Боголепнаго Преображения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа в честную обитель святых великих чюдотворцов преподобных отец наших Саватея и Изосимы начальников тое святые обители во общий Соловецкий монастырь господин Пресвященный Макарий архиепископ Богоспасаемых градов Великого Новогорода и Пскова на память своей души и по своих родителех в вечной поминок, в шестоенадесять лето святительства своего при духовном настоятеле тое святые обители игумене Алексее яже о Христе з братьею, братий же бысть тогда в той честной обители сто и тридесят числом, миротворному ж кругу идущу четвертомунадесят, солнечному ж кругу проходящу двадесят второму, вруцелето шестое, лунному ж кругу наставшу первому индикта пятыйнадесять” [35]. Рукопись имеет формат в лист и написана на 899 листах. Особенность вкладной, указывающей пасхальные атрибуты, очевидно, обусловлена трудом священника Агафона. Прошло чуть более месяца после соловецкого вклада и “месяца февраля 27 день, на память преподобнаго отца нашего Прокофья исповедника Декаполита, взят бысть Пресвященный архиепискуп Макарий, из Великого Новагорода, государем нашим великим князем Иваном Васильевичем всея Руси, во град на Москву, и поставша его Митрополитом на Москве, на Осафово место, месяца марта 19, на память своих мученик Хрисанфа и Дарии” [36]. В другом летописном своде об этом говорится так: “И бысть Макарий архиепископом в Великом Новеграде 16 лет, и взяша его на Митрополию в царствующий град Москву, в лето 7050 марта в 2 день” [37]. Это последние известия в Новгородской летописи, сообщающие дату выезда Владыки в Москву к новому служению Русской Церкви. Степенная книга, в свою очередь, так характеризует начало Первосвятительства Митрополита Макария: “И бысть престолу Российския Митрополия приемник дивный во святителех Макарие, архиепископ Великаго Новаграда и Пскова” [38]. Подводя итог, можно сказать следующее: “Архиепископское служение святителя Макария в Новгороде, древнейшей архиерейской кафедре с богатыми духовными традициями, явилось весьма благотворным и промыслительным и подготовило его к дальнейшему служению в Москве в качестве Предстоятеля Русской Православной Церкви. Он вобрал все лучшие традиции деятельности своих замечательных предшественников и, став Всероссийским Митрополитом, “возложил их на свещнице добродетели”” [39]. Его последние годы пребывания в Великом Новгороде, как и предшествующие, были наполнены большими и плодотворными трудами на благо Православия на Руси. Однако и в последующее время сказывались связи Святителя с Новгородской епархией [40]. Источники, содержащие сведения о последних годах архиерейства святителя Макария в Великом Новгороде, весьма многообразны. Их совокупные свидетельства восполняют историческую лакуну, образовавшуюся в историографии, посвященной святителю Макарию. Список сокращений ААЭ — Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею Императорской Академии наук. СПБ., 1836 ГИМ — Государственный исторический музей ЖМП — Журнал Московской Патриархии ПСРЛ — Полное собрание русских летописей ТОРДЛ — Труды отдела древнерусской литературы Института русской литературы (Пушкинский дом) [1] О его можайском периоде см. Архимандрит Макарий (Веретенников). Можайский период Всероссийского Митрополита Макария // Альфа и Омега. М., 1997. № 3(14). С. 173–182. 2] См. о нем: Насонов А. Н. История русского летописания XI — начала XVIII века. Очерки и исследования. М., 1969. С. 467. [3] ПСРЛ (список сокращений см. в конце статьи). Т. 4. Ч. 1. Вып. 3. Л., 1929. С. 577. [4] Текст Жития см.: Повести о Житии Михаила Клопского / Подготовка текстов и статья Л. А. Дмитриева. М.–Л., 1958. С. 141–167; Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина ХVI века. М., 1986. С. 522–529. [5] Спасский Ф. Г. Русское литургическое творчество (По современным Минеям). Париж, 1951. С. 197–200. [6] Макарий, игумен. Великие Макарьевские Четьи Минеи — сокровище духовной письменности Древней Руси // Богословские труды. Сб. 29. М., 1989. С.106–126. [7] Абрамович Д. И. Софийская библиотека. Вып. 2: Четьи Минеи. Прологи. Патерики. СПб., 1907. С. 154. О записях писцов в рукописях, правда, более раннего времени см. Столярова Л. В. Древнерусские надписи XI–XIV веков на пергаменных кодексах. М., 1998. [8] Тихомиров М. Н. Русское летописание. М., 1979. С. 176. [9] Георгиевский В. Евангелие 1532 года архиепископа Новгородского Макария, хранящееся в Пафнутиево-Боровском монастыре // Светильник. 1915. № 1. С.14. [10] Макарий, архим. Святитель Макарий и Соловецкая обитель // Макариевские чтения: Апокалипсис в русской культуре. Материалы III Российской научной конференции, посвященной памяти Святителя Макария (6–8 июня 1995 года). Вып. 3. Ч. 1 Можайск, 1995. С. 28. Здесь же, в Коломенском музее, находится колокол конца ХV века из Пафнутиево-Боровского монастыря, где в те годы подвизался инок Макарий, будущий Митрополит. [11] Русские летописи. Т. 5: Львовская летопись. Гербы Российской империи. Рязань, 1999. С. 46. [12] Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографической экспедициею Императорской Академии наук. СПб., 1836. Т. 1. С. 158. № 184. [13] Там же. [14] Там же. С. 159. [15] Там же. [16] Там же. [17] Там же. [18] Там же. С. 160. [19] Там же. С. 161. См. также: Бурилина Е. Л. Чин “За приливок о здравии государя” (История формирования и особенности бытования) // Древнерусская литература. Источниковедение. Сб.научных трудов. Л., 1984. С. 204–214. [20] “Се яз смиренный Макарие, архиепископ Великого Новаграда и Пьскова, дал есми сию свою грамоту господину своему отцу Иоасафу, Митрополиту всея Росии: каково Божие великое дело восхощет учинити, по святым Божественым правилом, Пресвященный господин и отец наш Иасаф, Митрополит всея Росии, соборне, архиепископа или епископа поставит, или которая иная церковная дела управляти с нашею братьею со архиепископы и со епископы, по святым Божественым правилом святых Апостол и святых и богоносных отец правилом, их же изложиша на всех седми Соборех, ради утверждения православныя истинныя крестьянския веры, и яз господину своему и отцу Преосвященному Иоасафу, Митрополиту Всея Росии, даю свою волю и хотение; аз с своею братьею, с православными архиепископы и епископы великия Русьския Митрополии, на все на те божественая дела так же есми с ними во единой воли и хотении. А подписал сию грамоту я Макарий, архиепископ Великого Новаграда и Пьскова, своею рукою. Лета 7047 марта в 3 день” (ААЭ. Т. 1. С. 162–163). [21] Тихомиров Н. Н. Русское летописание. С. 176. Митрополит Даниил в своей отреченной грамоте от 26 марта 1539 года пишет, что оставляет Митрополию “и молит всего освященного Събора, архиепископа Макариа Великаго Новагорода и Пскова и всех еже о Христе епископльский събор, да простят ми и не позазрят моему отступлению от святительства” (ААЭ. Т. 1. С. 163). [22] ПСРЛ. Т. 3. СПб., 1841. С. 249. [23] Калиганов И. И. Георгий Новый у восточных славян (Жития, служба, песнопения). Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук. М., 1997. С. 19; Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина ХVI века. М., 1986. С. 530–545. Житие этого же святого, но болгарского автора см.: Родник златоструйный. Памятники болгарской литературы IХ–ХVIII веков. М., 1990. С. 277–288. [24] Калиганов И. И. Древнейший список русской “Повести о Георгии Новом” // Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник 1987. Письменность, искусство, археология. М., 1988. С. 7. Позднее службу ему составил Василий-Варлаам (Калиганов И. И. Георгий Новый... С. 29). [25] Макарий, архим. Русская святость в истории, иконе и словесности. Очерки русской агиологии. М., 1998. С. 26. [26] ПСРЛ. Т. 3. С. 149. [27] ПСРЛ. Т. 4. С. 303–304. См. также: Русская деревянная скульптура. Альбом / Сост. Н. Н. Померанцев, С. И. Масленицын. М., 1994. С. 198. [28] Голубинский Е. Е. История Русской Церкви. Т. 2. Ч. 2. М., 1911. С. 367. Из двух названных в летописи резных икон до нас сохранилась только скульптура святителя Николая, хранящаяся ныне в Псковском музее. На ней написано: “В лето 7042 (1534) привезен сей образ во Псков повелением Новгородского архиепископа Макария”. — Мнева Н. Е. Скульптура и резьба XVI века // История русского искусства. Т. 3. М., 1955. С. 626. Современная раскраска образа была сделана в ХVII веке и, очевидно, тогда в надписи была сделана хронологическая ошибка. [29] Архимандрит Макарий. Находка в архиве // Новая Россия. 1999. № 3. С.22–23; Он же. Новый автограф святителя Макария // Альфа и Омега. М., 1999. № 3(21). С.243–246. [30] Идея Рима в Москве в XV–XVI веках. Источники по истории русской общественной мысли. Roma, 1989. С. 177. [31] Архимандрит Макарий. Грамота Иерусалимского Патриарха Германа Новгородскому архиепископу Макарию // Иерусалим в русской культуре. М., 1994. С.207. [32] ПСРЛ. Т. 3. С. 150; ПСРЛ. Т. 30. М., 1965. С. 147. [33] Архимандрит Макарий. Новые материалы о Митрополите Макарии // ТОДРЛ. Т. 46. СПб., 1993. С. 303–307. [34] Абрамович Д. И. Указ. соч. С. 1–2. [35] Описание рукописей Соловецкого монастыря, находящихся в библиотеке Казанской Духовной Академии. Ч. 1. Казань. 1881. С. 454. Из Соловецкого монастыря происходит также Требник, принадлежавший Новгородскому архиепископу Макарию, который был написан при святителе Геннадии в 1504 году в новгородском монастыре Рождества Пресвятой Богородицы на Лисьей горе (Там же. Ч. 3. Казань, 1898. С. 101). [36] ПСРЛ. Т. З. С. 150. [37] ПСРЛ. Т. 3. С. 248. [38] ПСРЛ. Т. 21. Ч. 2. СПб., 1913. С. 634. [39] Архимандрит Макарий. Истоки просветительной и канонической деятельности Митрополита Московского Макария // ЖМП. 1996. № 3. С. 77. [40] В третьей Новгородской летописи под 1542 годом читаем: “Того же лета заложиша церковь каменну в Великом Новограде, на Городище, Архангела Михаила, повелением Великаго князя Иоанна Васильевича всея России, и Митрополита Макария всея России, и архиепископа Феодосия Великого Новаграда и Пскова” (ПСРЛ. Т. 3. С. 250). В Псковской летописи зафиксировано: “В лето 7054. Поставиша церковь каменную на Иванском лугу на Завеличьи, а другую церковь святых Жен Мироносиц на скуделницах, да и ямы взяли у владыки Макария на церковь в росход” (ПСРЛ. Т. 4. С. 306). Приведем также выписку из Жития преподобного Варлаама Хутынского, Новгородского чудотворца: [Л. 474] “Божиею Милостию устроен бысть образ и честная рака преподобного чюдотворца Варлаама сребрена и позлащена и драгим камением и жемчюгом украшена повелением благочестивого и христолюбиваго царя и великого князя Иоанна Васильевича всеа Русии и его благочестивой царицы великой княгини Анастасии и их богодарованного сына царевича Иоанна при святейшем Митрополите Макарии всеа Русии // [Л.474 об.] и при архиепископе Великаго Новограда и Пскова владыки Пимена в лето 7064-го. Того же лета прислана бысть всечестная рака преподобного чюдотворца Варлама в пречестную его обитель болепного Преображения на Хутынь с честнейшим игуменом пречестныя обители Рождества Пречистыя Антониева монастыря Варламом по рекло Царицев. Боголюбивый же архиепископ Богоспасаемых градов Великого Новаграда и Пскова владыка Пимин с архимандритом и игумены и священным собором и со христолюбивым народом сретоша раку у великого чюдотворца Николы на лятки // [Л. 475] месяца августа в 25 день. И принесше поставиша в соборней церкви неизреченныя Софии Премудрости Божии и Литургию соборне цели и приеха архиепископ во обитель на Хутынь ко всенощному на Усекновение честный главы Иоанна Предтечи и с ним архимандрит Юрьева монастыря Генадий, игумен Вежицкой Феодосей, игумен Кириловской Антоний и тое обители Маркел и вшедше в церковь до всенощного старую раку составиша и повеле архиепископ Пимин помосту церковного преподынути и узре гроб чюдотворца Варлама и уготоваша место // [Л. 475 об.] новые раки того ж месяца в 30 день архиепископ Пимин со священным собором и со христолюбивым народом вземше честную раку из соборише церкви несоша на главах в пречестную обитель болепного Преображения и чюдотворца Варлама и пренесше поставиша раку среде церкве Боголепнаго Преображения и Божественную Литоргию совершиша со всем священным собором и поставиша честную раку на старом месте в славу Христу Богу нашему” (ГИМ. Собр. А. С. Уварова. № 542 (1813). Сборник житий XVII в. В 4-ку). Ко входу в Библиотеку Якова Кротова

Стародубская война 1534-1537

Рождение и детство Ивана

Долгожданный наследник родился 25 августа 1530 года, «в седмый час нощи». Он был назван Иваном, очевидно, в честь деда, великого князя Ивана III; его христианским патроном стал Иоанн Креститель. Крещению наследника великий князь постарался придать большое значение. Василий направился с младенцем в самую почитаемую русскую обитель — Троице-Сергиев монастырь. В написанном в связи с этим «Похвальном слове великому князю Василию» указано, что младенца сопровождали мамка — «Агрипина Васильева» — Аграфена, вдова боярина Василия Андреевича Челяднина, и кормилица, очевидно, простая женщина, имя которой автор «Слова» не счел нужным упомянуть. Крестных отцов-восприемников для княжича выбрал сам великий князь. Именно по его настоятельному желанию крестным отцом Ивана стал один из самых почитаемых старцев Иосифо- Волоколамского монастыря — любимой обители Василия III, Кассиан Босой. Старца, глубокого старика, «яко младенца привезоша» и во время совершения обряда постоянно поддерживали два троицких инока. Другим крестным отцом стал хорошо известный великому князю игумен Троицкого монастыря в Переславле- Залесском Даниил, образцовый организатор монашеского общежития, вскоре после смерти причисленный к лику святых. Третьим восприемником был старец Троице-Сергиева монастыря Иев Курцов. Это обстоятельство способствовало быстрой и успешной карьере родственников троицкого старца, которая привела затем к их трагической гибели. Впоследствии имя Иева Курцова было удалено из рассказа официальной летописи о крещении Ивана IV. Обряд крещения был совершен 4 сентября 1530 года. После этого великий князь сам возложил младенца на гробницу преподобного Сергия, отдавая его под опеку самого почитаемого из русских святых. На радостях великий князь снял опалу с целого ряда своих приближенных. Стареющий отец окружил долгожданного наследника трогательной заботой. Сохранилось несколько писем Василия III жене, из которых видно, что во время его отлучек жена должна была постоянно сообщать ему о здоровье сына, и великий князь выговаривал ей, если она этого не делала. Когда у Ивана появилось «на шее под затылком место высоко да крепко», а затем оно покраснело, обеспокоенный государь просил Елену собрать своих боярынь и с ними выяснить, «что таково у Ивана сына явилося и живет ли таково у людей малых». Когда созревший на шее наследника нарыв наконец прорвался, великий князь желал узнать, «ныне ли что идет у сына Ивана из больного места или не идет», и «каково то у него больное место, уже ли поопало или еще не опало». 30 октября 1532 года Елена Глинская родила еще одного сына — Юрия. Однако ребенок оказался глухонемым от рождения и умственно недоразвитым (как деликатно говорилось в официальной летописи, «несмыслен и прост»). Дальнейшая судьба московской великокняжеской династии всецело зависела от жизни маленького Ивана IV. Уединенной жизни княжича в тереме в кругу мамок, нянек и боярынь великой княгини пришел конец 3 декабря 1533 года, когда скончался его отец. Великий князь болел долго и тяжело, ребенка к нему не допускали, лишь перед самой смертью Василий позвал Ивана к себе и благословил его крестом святого митрополита Петра. «Мамке» наследника, боярыне Аграфене Челядниной, умирающий приказал «ни пяди не отступать» от ребенка. После смерти великого князя маленький Иван стал главой государства. Конечно, трехлетний мальчик не мог заниматься государственными делами. Они всецело находились в руках его матери Елены Глинской, управлявшей государством вместе с советниками его отца. Но мальчику пришлось очень рано участвовать в приемах и церемониях. Он не понимал их значения, но занимал на них центральное место. Уже через несколько дней после смерти отца трехлетний мальчик принимал гонцов от крымского хана «и подавал им мед». В феврале 1535 года он вместе с матерью присутствовал на торжественной церемонии переноса мощей одного из главных патронов московской митрополичьей кафедры — святого Алексея митрополита — в новую раку. В августе следующего 1536 года шестилетний мальчик принимал литовских послов. У трона великого князя «берегли» наиболее видные бояре: князь Василий Васильевич Шуйский и фаворит правительницы конюший князь Иван Федорович Овчина-Телепнев-Оболенский. Мальчик просидел весь прием, время от времени произнося полагавшиеся в той ситуации слова. Лишь от обеда, устраивавшегося обычно в честь послов, отказались: от имени великого князя бояре сообщили послам, что при его малом возрасте ему «будет стол в истому». Крымским послам в аналогичной ситуации объяснили, что великий князь ест у матери, «а собе столом еще не едал». Маленький великий князь и жил, очевидно, в покоях матери в окружении мамок и нянек. В июне 1536 года в его жизни произошло значительное событие. Он впервые отправился в путешествие за пределы столицы — на богомолье в Троице-Сергиев монастырь. С ним ехали самые близкие к Елене Глинской люди — князь Иван Федорович Овчина-Телепнев-Оболенский и муж ее сестры, князь Иван Данилович Пенков, а также «мамка» великого князя Аграфена Челяднина «и иные боярыни» — очевидно, те, которые вместе с ней ухаживали за ребенком. Мальчик подрастал, и по обычаям воспитания в княжеской семье «мамку» должен был сменить «дядька». Действительно, если в 1536 году на богомолье Ивана еще сопровождала «мамка», Аграфена Челяднина, то в январе 1537 года на приеме литовских послов вместе с первыми боярами «ходил у великого князя в дяди место» Иван Иванович Челяднин, член одного из старейших, наиболее знатных московских боярских родов, возможно, ставший воспитателем великого князя по протекции «мамки» Аграфены, жены его покойного дяди и «ближней боярыни» самой правительницы. Несмотря на необходимость с ранних лет участвовать в различных церемониях и приемах, жизнь мальчика в целом протекала обычно — так же, как и в других семьях знатных людей того времени. Всему этому пришел конец 3 апреля 1538 года, когда скончалась и мать великого князя, великая княгиня Елена. Мальчик остался сиротой. Такие случаи бывали и в знатных семьях, и тогда малолетние дети поступали под опеку близких родственников. Взрослых прямых родственников по отцу у великого князя не было — его двоюродный брат Владимир, сын младшего брата Василия III Андрея, был еще моложе Ивана. Другой родственник, князь Иван, сын племянницы Василия III и князя Федора Михайловича Мстиславского, был, по-видимому, тоже очень молод. В иных обстоятельствах претендовать на роль опекунши могла бы тетка великого князя, княгиня Евфросинья, мать князя Владимира. Но ее муж Андрей Иванович, самый младший из сыновей Ивана III, после смерти Василия III поднял мятеж против малолетнего племянника и пытался «засесть» Великий Новгород. Он был арестован и вскоре умер в тюрьме. Ко времени смерти Елены Глинской княгиня Евфросинья с малолетним сыном сидела под арестом на дворе своего мужа. Более далекое родство связывало великого князя с князьями Дмитрием и Иваном Федоровичами Бельскими, отец которых был женат на племяннице Ивана III, княгине Анне Васильевне. К ним, как к близким родственникам — «сестричам», обращался перед смертью Василий III, прося их заботиться о государственных делах и служить «прямо» (то есть — верно) его сыну. По матери у великого князя были гораздо более близкие родственники, родные братья Елены Глинской — Юрий, Иван и Михаил. Но Иван IV был не просто знатным сиротой, он был будущим правителем государства, от имени которого исходили все административные распоряжения. В этом случае вступали в действие совсем другие правила — правила политической игры. В организации управления средневекового государства монарху принадлежала важнейшая, ключевая роль. В частности, он выступал как верховный арбитр в конфликтах между разными группами знати. Когда по каким-либо обстоятельствам такой верховный арбитр отсутствовал, между группами знати начиналась резкая бескомпромиссная борьба за власть, и победившая группа силой присваивала себе опеку над малолетним наследником. Именно это и произошло после смерти Елены Глинской. В официальной летописи правления Ивана IV, составленной в 50-е годы XVI века — так называемом «Летописце начала царства», читаем о том, что сразу после смерти Елены Глинской был заключен в тюрьму ее любимец, князь Иван Федорович Овчина-Оболенский, и «умориша его гладом и тягостию железною, а сестру его Аграфену („мамку“ Ивана IV— Б.Ф.) сослаша в Каргополь и тамо ее постригоша в черници». Бояре поступили так с Овчиной «своим самовольством за то, что его государь князь великий в приближенье держал и сестру его Огрофену». Таким образом, наиболее близкие к маленькому великому князю люди, окружавшие его в годы правления матери, были насильственно удалены, но мальчик сохранил о них теплую память, о чем говорит запись в летописи, сделанная, конечно, по его приказу и отражающая его отношение к происшедшему. http://booksonline.com.ua/view.php?book=56144&page=2

Денежная реформа Елены Глинской

http://vsemonetki.ru/books/item/f00/s00/z0000008/st007.shtml Реформа 1534 г. Реформа 1534 г. составляет особенно важный этап в развитии русского денежного счёта. В 1534 г. возникла единая монетная система Русского государства, ознаменовавшая собой завершение длительного процесса объединения прежде разрозненных княжеств вокруг Москвы (так называемая "денежная реформа Елены Глинской"). С этого года началась чеканка новой общегосударственной монеты вдвое более тяжёлой чем деньга - серебряной новгородки или копейки, в течение долгого времени остававшейся самой крупной русской монетой. Но сама-то московская деньга стала легче: реформа сопровождалась наиболее обычным в таких случаях уменьшением веса новых монет. Из гривенки серебра теперь их чеканили уже не на 2,6, а на 3 рубля. Уже в летописях, отметивших реформу 1534 г., новая тяжёлая деньга, вследствие избранного для неё изображения (всадник с копьём), которое отличало её от деньги-московки (всадник с саблей), получила название "копейной деньги", "копейки". Последнее название, сперва малоупотребительное, оказалось в конце концов более живучим, чем "новгородка", и дошло до наших дней, перенесённое Петром I с серебряной монеты на медную. Связь копейки с рублём отразилась в поговорке "копейка рубль бережёт". Самой малой величиной в монетной системе 1534 г. была серебряная же полушка, равная половине деньги и четверти копейки; на ней находилось изображение птицы. Монеты княжения Ивана IV (1534-1546): копейки, деньги и полушки. На монетах первых выпусков имя князя не обозначалось. Монетная система. Новая монетная система была построена на основе предшествовавшего слияния двух наиболее мощных монетных систем конца периода феодальной раздробленности - московской и новгородской. Московская деньга, получившая в дальнейшем название московка, вошла в неё из прежней монетной системы Московского княжества; самая малая единица была знакома Москве как полуденьга, и Новгороду - как четверетца; но в качестве основной и наиболее крупной единицы над полушкой и московкой была поставлена упомянутая только что "копейка" - вдвое более тяжёлая, чем московка, новгородская деньга, или, попросту, новгородка. Это название сохранялось за ней вплоть до петровского времени, указывая лишь на происхождение номинала. "Новгородки" после 1534 г. чеканились на всех денежных дворах Русского государства - в Москве, Новгороде и Пскове. Относительной самостоятельности последних двух в области денежного дела пришёл конец, а Тверской денежный двор прекратил свою деятельность в годы проведения реформы. Место чеканки обычно обозначалось одной-двумя буквами: М, Mo, Н, Но, Пс и др. Но на московских монетах Ивана Грозного помещались другие, самые различные, буквы - вероятно, знаки денежников. ПС и М - знаки Псковского и Московского денежных дворов, другие знаки - денежников Московского двора. Весовое отношение новгородки к московке-деньге определило то, что с 1534 г. в московском счётном рубле стало 100 реальных монетных единиц - новгородок, а в счётной гривне - 10. Создание копейки-новгородки определило десятичный строй московской счётно-денежной системы, заложив основу для построения в будущем русской десятичной монетной системы. В течение XVI в. постепенно стирались пережитки местного денежного счёта. Новгород постепенно отказывается от счёта на 216 денег в рубле и 14 в гривне и начинает привыкать к московскому счёту на деньгу, алтын и двухсотденежный рубль. После Грозного и его сына Фёдора Ивановича менее выгодная по большей затрате труда чеканка монет двух меньших достоинств часто прекращалась на долгие годы, тогда как выпуск копеек не останавливался ни при одном правителе. Однако вплоть до начала XVIII в. народ и государственные учреждения признавали только старинный московский счёт на деньгу, никогда не упоминая копейку-новгородку как счётную величину. За деньгою шёл всё тот же счётный алтын в 6 денег (т. е. в 3 копейки); 33 алтына и 2 деньги составляли счётный двухсотденежный рубль. Фракции счётного рубля - полтина, полуполтина и гривна - в общем денежном счёте не участвовали, однако сохранялись в качестве частных, вспомогательных понятий, позволявших иногда проще выразить ту или иную сумму без помощи алтына и деньги. Употребление старого "алтынного" счёта заглушало стройную десятичную природу счётного рубля Русского государства. Серебро долго оставалось единственным монетным металлом в Русском государстве. Как уже говорилось, в предшествующий период феодальной раздробленности в ряде княжеств, в том числе и в Московском, выпускались медные пулы, которые приравнивались к серебряной деньге в количестве около 60 штук. По мере падения веса деньги ручная чеканка этих ничтожных по ценности монет стала настолько невыгодна, что к началу XVI в. была оставлена; монетная система 1534 г. опиралась уже на одно серебро. Организация денежного дела. Застойности денежного дела в Русском государстве способствовало длительное отсутствие собственной металлургической базы. Даже в годы проведения петровской реформы положение по существу ещё не изменилось, так как и тогда начавшаяся лишь в конце XVII в. добыча серебра в Сибири исчислялась лишь несколькими пудами в год. Серебро приходило к нам в обмен на русские товары в виде слитков и главным образом "ефимков"1 (1 Переделка на русский лад старинного немецкого названия "иоахимсталер" (по месту старейшего центра чеканки талеров - Иоахимсталя в Чехии), )как называли в России талеры. Торговавшие с Западом купцы, разбираясь в талерах разных государств, ценили их лишь по качеству, т. е. по выгодности переделывать их в копейки. Перейдя границу, иноземная монета становилась определённой формой сырья. Обращения какой-либо иноземной монеты на Руси теперь не существовало. До начала XVII в. в русском денежном деле сохранялось старинное право свободной чеканки. Государственные денежные дворы отвечали за доброкачественность монеты и собирали пошлину, которая покрывала расходы по чеканке и давала умеренный доход казне. Доля государства в непосредственном выпуске монеты была очень невелика и значительно перекрывалась массой монеты, которую заказывали на монетных дворах из своего серебра торговые люди. Через их руки проходила основная масса серебра, вливавшегося в денежное обращение страны. В XVII в. после польско-шведской интервенции, расшатавшей денежное хозяйство, государство стало прибирать к своим рукам производство монеты как предмет финансовой эксплуатации; право свободной чеканки постепенно ограничивалось. Правление Елены Глинской После смерти Василия III великокняжеский престол занял Иван IV (1530-1584). Но поскольку ему было всего три года, то государством управляла его мать – великая княгиня Елена Глинская. Она правила недолго, но при ней проводились определенные ре-формы, направленные на централизацию государства, в их числе запрет покупки земель у служи-лых людей, усиление контроля за ростом монастырского землевладения и снижение податного и судебного иммунитета церкви. Важное значение имела денежная реформа 1535 г. Ее необходи-мость назрела в связи с появлением в обращении поддельных, неполноценных денег. Денежной единицей признавался серебряный рубль, унифицирована чеканка, для всех городов устанавлива-лась единая монетная система. Монетные дворы оставлены только в Москве и Новгороде. На мес-тах вводились губные старосты – выборные из среды служилых людей. Их помощниками из числа черносошных крестьян избирались целовальники. В функции губных старост входило право само-стоятельного судопроизводства по разбойным делам.